— Мы не знаем, что произошло, — сказал Кса’вен. — Думаю, я бы узнал, если бы он погиб. А, может быть, и нет.
Легионер Саламандр говорил медленно и взвешенно, выговаривая слоги на готике со звучным ноктюрнским грассированием. В его словах не было ни жалости к себе, ни гнева — только глубокая, невозмутимая непокорность судьбе.
Есугэй реагировал на новости по-разному: оцепенение, затем отчаянное осознание провала. Он так долго чувствовал возмущения в ткани вселенной, что, вероятно, должен был понять или догадаться, или же раньше приступить к поиску ответов.
Это состояние скоро прошло. Предательство такого масштаба было невообразимо. Ни он, ни кто-либо другой не мог знать.
«Хорус. Воитель. Возлюбленный сын».
Есугэй поднял глаза. С ним в комнате находились еще трое: Лушан, Кса’вен и суровый легионер Железных Рук по имени Бион Хенрикос.
— Расскажите, что произошло потом, — сказал Есугэй, через силу продолжая задавать вопросы.
— Сначала мы были одни, — поведал Кса’вен. — Мое отделение прорвалось на орбиту на захваченном транспортнике Шестнадцатого Легиона. Наш корабль был уничтожен, поэтому мы были вынуждены пристыковаться к одному из вражеских и захватить его.
Есугэй невольно улыбнулся. Невозмутимая манера изложения Кса’вена была довольно забавной.
— Вот так просто. Вы захватили фрегат Сынов Хоруса.
Кса’вен посмотрел прямо на него, по неулыбчивому, темному лицу и бесстрастным красным глазам было сложно понять, о чем он думает.
— Было непросто, — сказал он своим рокочущим басом, — но они не ждали нас. Ты когда-нибудь видел, как сражаются сыновья Вулкана, Белый Шрам?
— Нет, — ответил задьин арга. — Хотя слышал, что это пугающее зрелище.
— Мы захватили корабль, — просто сказал Кса’вен. — Он назывался «Серый коготь». Мы переименовали его в «Гесиод». Это город-убежище на нашем родном мире.
— Я слышал о нем.
Кса’вен удовлетворенно кивнул.
— Затем мы стали отступниками. Пытались добраться до Ноктюрна, но навигатор была ранена. И вскоре она умерла. Возможно из-за переутомления от борьбы с варп-штормами, или же сошла с ума — не думаю, что она ожидала увидеть то, что ей пришлось.
Легионер Железных Рук Хенрикос издал тихий рык из-за темной металлической личины шлема. В отличие от остальных он не снял шлема.
— Никто из нас не ожидал.
— А что ты? — спросил Есугэй.
— Всюду продолжали биться выжившие, — ответил Хенрикос. Его голос в отличие от Кса’вена был пропитан горечью. Есугэй понимал из-за чего — Железнорукий не сомневался в судьбе своего примарха.
— Рассеянные. Некоторые из нас нашли друг друга.
— Мы ищем выживших, — добавил Кса’вен. — Нас только шестнадцать, но мы надеемся найти других. Потом можем нанести ответный удар.
Затем Есугэй заметил что-то голодное во взгляде Кса’вена.
— И вот вы нашли нас, — сказал провидец бури, озвучив мысль Саламандра. — Способный на варп-переход корабль с живым навигатором.
Кса’вен кивнул.
— Хенрикос — специалист по корабельным системам. Он нашел способ отслеживать кильватерный след корабля в варпе на расстоянии, так мы узнали, где вы выйдете.
— Но почему атаковали? — спросил Лушан. Он все еще был раздражен — «Серповидная луна» получила серьезные повреждения после и так тяжелого варп-перехода.
— Мы научились быть осторожными, — ответил Кса’вен. — Насколько нам известно, все Легионы перешли на сторону Воителя. Если бы на вашем месте был корабль Кровавых Ангелов или Ультрадесантников, мы сделали бы то же самое.
Есугэй понимающе кивнул.
— А мы Белые Шрамы, — сказал он. — Вы легко поверили, что мы — изменники, не так ли?
Кса’вен промолчал, но Хенрикос язвительно прохрипел.
— Раз ты сам сказал, то да.
Есугэй улыбнулся.
— Что ж, по крайней мере мы честны друг с другом.
— Ты используешь рожденные варпом силы, — сказал Кса’вен, словно объясняя свое решение. — Как нам стало известно, это признак врага. Они не придерживаются эдикта, и это нам дорого обошлось на Исстване.
