Арвида медленно покрутил плечами, словно ощущая, как к истощенным мышцам возвращается чувствительность.
— Я пытался выбраться отсюда. Внизу что-то есть. Единственный оставшийся источник энергии. Они каждый раз отгоняли меня.
— Что там?
Уроженец Просперо пожал плечами.
— Под площадью Отражающие Пещеры. Возможно, часть Магнуса все еще существует там. Он многое создал, включая врагов.
Цинь Са проверил дисплей шлема. Связи с флотом по-прежнему не было, но воин мог бы передать пакет данных.
— У нас корабли на орбите. Целые братства. Если нам нужно прорваться…
— Он вернется. Не рискуйте жизнями. Убраться с этого мира — единственный выход, — Арвида посмотрел на Цинь Са, и что-то во взгляде выдало его отчаяние. — И возьмите меня с собой.
Командир кешика снова проверил вокс-связь.
— Если я получу сигнал, то вызову подмогу, — сказал он. — Но когда ты восстановишь силы, мы вернемся на площадь. Я не оставлю его.
Арвида кивнул, словно знал, что собирался сказать Цинь Са прежде, чем тот это сделал.
— Отлично. Как хочешь. Но дай мне немного времени. Мне оно необходимо, если ты хочешь получить хоть какой-то шанс. Я не пирид, это не моя дисциплина.
— И какая же твоя?
Арвида сухо и горько рассмеялся.
— Видение будущего, — ответил он. — Оно пригодилось, не так ли?
Торгун шагал по посадочной палубе «Звездного копья» к ждущим на рельсовых направляющих «Грозовым птицам». Легионер был облачен в полный доспех, лицо скрыто за угловатым шлемом. Рядом шествовал аналогично экипированный Хибу-хан. За командирами шли сотни воинов их братств, лязгая ботинками по палубе.
— Он провалился, — сказал Хибу.
— Ты о чем? — спросил Торгун.
— О твоем плане. Братство Бури. Их хан встречался с Джемуланом. Хасик недоволен.
Торгун почувствовал укол гнева.
— Это была его просьба.
Хибу тихо рассмеялся, хотя смех за вокс-решеткой отдавал металлом.
— Это не имеет большого значения. Известия уже разошлись — на десятках фрегатов идут споры. Шибан всего лишь один из несогласных, но скоро их станет очень много.
— Что ему сказал Джемулан?
— Кто знает? События разворачиваются слишком быстро. Хасик завладел «Бурей мечей», а я захвачу «Чин-Зар». Если в наших руках окажутся капитальные корабли, остальные подчинятся.
Торгун повернулся к Хибу.
— А что с Каганом?
— Что ты имеешь в виду?
— Если он не увидит истину?
Хибу усмехнулся.
— Ты слышал доводы говорившего — Хорус и Каган всегда придерживались одних взглядов. Что он может сделать, если его флот будет единодушен. Он согласится с тем, что мы сделали. Увидит правоту в наших действиях. — Хибу повернулся к нему. — Ты сделал свой выбор. Не сомневайся в нем, брат. Он был верным.
Торгун знал это. Он сделал свой выбор очень давно, когда до него дошли первые слухи о ложах. Это был шанс создать из Легиона то, чем он должен был быть — сокрушительную силу, сравнимую с хвалеными Сынами Хоруса, только скованную более могучим и благородным разумом, нежели был у ветреного Хана.
Только сейчас, когда последние стадии долгой игры приблизились к финалу, его решимость дала небольшую трещину. Почему-то у него из головы не выходил взгляд, которым смотрел на него Шибан после последнего собрания — разочарованный, даже недоверчивый.
— Это удел Легиона, — продолжил Хибу. — Каган в глубине души знает это. Все, что мы делаем — помогаем осуществиться тому, что должно.
Впереди зияли огромные пустотные врата ангара, освещенные габаритными огнями. Разбившись на отделения, воины поднимались по рампам на свои «Грозовые птицы».
— У тебя есть приказы, — сказал Хибу, повернувшись к Торгуну, а затем направился к собственному штурмовому кораблю.
