Имперским корабля предстояло узнать, что значит противостоять Воителю.
Однако боевой флот Молеха не намеревался сходиться лоб в лоб с гораздо более крупной армадой. Как только артиллерия ударила по авангарду изменников, капитан Аргаун отдал провоцирующему флоту приказ разворачиваться. Его оставшиеся корабли помчались обратно к Молеху, под прикрытие его орбитальных орудийных платформ.
И, как и планировал лорд-адмирал Семпер, флот Воителя, которому пустили кровь, устремился в погоню.
— Он говорит: «Вспомнить Луну», — проворчал Абаддон. — Можно подумать, кто-то из хтонийцев вообще участвовал в том бою.
Первый капитан не мог издать ни звука в ледяном вакууме могильного корабля, и его голос звучал в воксе шлема Калуса Экаддона.
Тот не ответил. Действовали строгие протоколы вокс-молчания, но когда нечто столь банальное, как прямое распоряжение Воителя, тревожило Эзекиля Абаддона?
— Вспомнить Луну, — повторил Абаддон. — Мы двести лет пытались забыть Луну.
На флагманском мостике «Стража Аквинаса» лорд-адмирал Бритон Семпер со сдержанным удовлетворением наблюдал за сражением, которое разворачивалось на центральном гололите. Он прохаживался, заложив руки за спину. За ним на шипящих поршневых ногах следовала когорта из девяти таллаксов. От низкого гудения их молниевых пушек у него на загривке топорщились волоски.
По крайней мере, он говорил себе, что дело в их странном оружии.
Семперу не нравились безликие кибернеты, и его всегда нервировало знание о том, что внутри бронированного саркофага есть какие-то останки живого существа.
И все же, они хотя бы не разговаривали, если он к ним не обращался, в отличие от Проксимо Тархона из прикрепленного к кораблю контингента Ультрадесантников, который без спроса предлагал тактические советы, как будто это он провел на борту боевого корабля большую часть своей жизни.
Во имя Трона, Тархон был всего лишь центурионом, но все равно вел себя так, словно «Страж Аквинаса» был его личным кораблем в Легионе.
Для Механикума и флота флагман Семпера был гранд-крейсером типа «Мститель», что отчасти передавало величие корабля, но совершенно не передавало его свирепость. Бритон Семпер входил в экипаж «Стража» с момента своего поступления на службу на Кипра Мунди, и точно знал, насколько это беспощадная боевая машина.
Его стиль атаки не был утонченным. Он не имел ничего общего с изяществом, и был таким кровавым, как это бывает у двух голодных крыс, запертых в ящике. «Страж Аквинаса» был артиллерийским кораблем, кувалдой, которая дожидается, пока вражеский строй растянется, а затем врывается в просвет и дает дьявольские бортовые залпы со множества орудийных палуб.
— И впрямь добрая охота, Аргаун, — прошипел Семпер, когда израненные корабли провоцирующего флота с трудом вошли в радиус действия орбитальных боевых платформ. — Разбил этим вероломным ублюдкам нос и еще добавил. Клянусь Марсом и всеми его красными клинками, добавил!
Это было преувеличением ущерба, который нанес провоцирующий флот, однако щедрая оценка должна была разогреть кровь экипажа. При упоминании Красной Планеты таллаксы вытянулись. Он не был уверен, из гордости ли, или же по причине заложенного рефлекса.
Сколь бы впечатляющей ни была атака Аргауна, она служила лишь прелюдией к настоящему сражению. Семпер окинул диспозицию своего флота критическим взглядом и остался удовлетворен.
Сорок два имперских корабля были распределены по трем атакующим формациям: мощный центр из фрегатов и эсминцев и быстрые крейсеры на флангах. Перед флагманом двигались два «Готика» — «Наставление огнем» и «Слава Солара». Оба сражались при отвоевании родной системы и, как и «Страж Аквинаса», являлись сокрушителями строя, вооруженными бортовыми лэнсами, которые наверняка должны были учинить ужасное разрушение среди кораблей изменников.
В левой боевой группировке находился бронированный кулак Семпера.
«Адранус» принадлежал к типу «Доминатор», и его нова-пушке предстояло создать разрыв, который расширят Семпер и «Готики».
Объединенные флотилии Сынов Хоруса и Гвардии Смерти яростно преследовали корабли, причинившие им вред. Как сообщил Аргаун, вражеские армады направлялись окружать Молех, однако оставили в центре массу для нападения на орбитальную оборону и боевой флот Молеха.
Семпер увидел построение для планетарного штурма из учебника, которое любой кадет-первокурсник узнал бы по трудам Рьютера, Дуилия или же И Сун Шина.
— Должно быть, они о нас невысокого мнения, раз наступают так примитивно, — произнес Семпер достаточно громко, чтобы его услышал палубный экипаж. — Вот вам и опасения капитана Саликара, что нас превзойдут в бою.
И все же, несмотря на показную похвальбу, Семпер не питал иллюзий касательно крайней опасности надвигающегося на Молех врага. Он изучал тактику Воителя в ходе Великого крестового похода. Тот атаковал жестоко, без пощады, и враги практически никогда не замечали приближения гибели.
Это же наступление казалось почти что комичным в своей простоте и прямоте.
