Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

Мостик заполняли клубы едкого дыма, единственным источником света служили немногочисленные мигающие лампы. Гололит отказал, из разорванных трубок брызгали гидравлические жидкости. От командной сети ничего не осталось. В воксе трещали вопли.

— Мы заставим их за это заплатить, адмирал, — произнес кто-то из экипажа. Семпер не мог разглядеть, кто именно.

Ему хотелось сказать что-то подобающе героическое. Прощальную речь, чтобы вдохновить команду и подарить им финал, стоящий «Стража Аквинаса». Но его мысли заполняли лишь последние слова, адресованные ему Витусом Саликаром.

Мы — убийцы, жнецы плоти. Вам никогда нельзя забывать об этом.

Наконец, противовзрывная дверь сорвалась с креплений и рухнула на мостик, словно нечестивый монолит, сокрушенный иконоборцами. Показалась громадная фигура, гигант из легенд.

Окруженный ореолом губительного огня и мокрый от крови.

Плечи бога войны окутывала мантия из одеревеневшего меха. На доспехе цвета ночи блестело пламя гибнущих империй.

Семпер ожидал атаки, очередей выстрелов.

Бог бросил что-то к его ногам. Семпер посмотрел вниз.

Гладий Ультрадесанта, клинок которого покрывал насыщенный багрянец. Рукоять была обмотана красной кожей. Полукруглый тыльник был изготовлен из слоновой кости с инкрустацией в виде номера роты, обрамленного венком.

— Это принадлежало Проксимо Тархону, — произнес бог. — Центуриону Девятого дивизиона Второй боевой группы, Легионес Астартес Ультрадесант.

Семпер знал, что должен плюнуть изменнику в лицо, или хотя бы поднять оружие. Его экипаж заслуживал, чтобы капитан вел их в последнем бою. Но идея о том, чтобы поднять оружие на столь идеально сотворенное, столь возвышенное существо, представлялась ужасающей.

Он знал, что стоит лицо к лицу с предателем — с врагом, Врагом — и все же Семпер чувствовал себя очарованным его незамутненным величием.

Воитель шагнул на мостик, и Семперу потребовалась каждая унция силы воли, чтобы не преклонить колени.

— Проксимо Тархон и его воины вышли против меня без страха, так как их обучал мой брат на Макрагге, и такие люди обладают уникальным умением нести смерть. Однако Проксимо Тархон и его воины не смогли остановить меня.

Семпер попытался ответить Воителю, но не мог долго выдерживать взгляд того, и казалось, что его язык налит свинцом.

— Зачем ты мне это говоришь? — наконец, выдавил он.

— Потому что ты с честью сражался, — произнес Воитель. — И ты заслуживаешь знать, сколь тщетно будет растрачивать ваши жизни сейчас в бессмысленном упорстве.

Семпер почувствовал, как парализующее благоговение, которое у него вызывал Воитель, ослабло перед лицом столь высокомерного заявления. Он пожалел, что у него не будет возможности вернуться на Кипра Мунди и увидеть, как возмужает его сын. Пожалел, что противовзрывные заслонки обзорной панели опущены, и он не сможет в последний раз взглянуть на звезды.

Он пожалел, что не сможет стать тем, кто убьет этого бога.

Семпер поднес дуэльную саблю к губам и поцеловал клинок. Его большой палец вдавил активационную скобу «Бойера».

— За Империум! — выкрикнул Семпер, бросившись на Воителя.

Хорус стоял посреди побоища. Сто одиннадцать человек погибли меньше, чем за минуту. У ног Воителя лежал труп, рассеченный на длинные куски диагональным взмахом энергетических когтей.

— Кто это был? — поинтересовался Мортарион. Его голографический образ колыхался над временным парящим дисковым проектором, который соорудили механикумы. За изображением Повелителя Смерти можно было смутно разглядеть Саван Смерти, следовавший за господином, будто призраки. Диск постоянно держался на расстоянии трех метров от Хоруса. Это было ближе, чем хотелось бы Фальку Кибре — даже применительно к голограмме — однако для братьев примарха приходилось делать исключение.

— Лорд-адмирал Бритон Семпер, — сказал Хорус.

— Лорд-адмирал, — произнес Повелитель Смерти. — Похоже, ты был прав. Наш отец и впрямь высоко ценит этот мир.

Хорус рассеянно кивнул и опустился на колени у тела Бритона.

— Бессмысленная смерть, — сказал он.

— Он пытался вас убить, — заметил Фальк Кибре, встав по правую руку от Воителя.

— Он не должен был этого делать.

— Разумеется, должен, — произнес Кибре. — Вы знаете, что он был должен. Возможно, он бы и впрямь сдался, если бы не то, что вы сказали в