Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

конце.

Хорус выпрямился во весь свой огромный рост.

— Думаешь, я хотел, чтобы он на меня напал?

— Конечно, — ответил Кибре, озадаченный тем, что Воитель вообще об этом спрашивает.

— Тогда скажи — зачем я провоцировал лорда-адмирала?

Кибре поднял взгляд на Луперкаля и заметил, что у того чуть-чуть приподнят уголок рта. Стало быть, проверка. Аксиманд предупреждал его, что Воителю нравятся такие небольшие игры. Кибре потратил секунду, чтобы выстроить фразу. Быстрые ответы были для Аксиманда или Ноктуа.

— Потому что имя лорда-адмирала оказалось бы навеки опорочено, если бы он сдал свой корабль, — предположил Кибре. — Он упорно сражался и выполнил всё, чего требовала честь, однако капитуляция навлекла бы проклятие на его род с этих пор и до конца времен.

Мортарион ухмыльнулся.

— Что это? Проницательность Вдоводела?

Кибре пожал плечами, расслышав насмешку.

— Я простой воин, мой повелитель, — сказал он. — Не глупый.

— Вот почему я был доволен, когда Эзекиль выдвинул твою кандидатуру в Морниваль, — произнес Хорус. — Всё стало сложно, Фальк, гораздо сложнее, чем я думал. И гораздо быстрее. В такие времена хорошо иметь рядом с собой простого человека, не правда ли, брат?

— Как скажешь, — проворчал Мортарион, и Кибре улыбнулся. Это выражение было настолько ему непривычно, что поначалу он даже не понял, что делают его лицевые мускулы.

Воитель положил ему руку на плечо и подвел к командирскому трону «Стража Аквинаса». Гололит вернулся к жизни, рисуя мрачную картину будущего Молеха.

— Скажи мне, что видит простой воин, Фальк, — сказал Хорус. — Ты теперь в Морнивале, так что тебе необходимо быть не просто штурмовиком. Простым, или каким-либо еще.

Кибре изучил мерцающую сферу Молеха. Он не торопился, потребовалось усилие, чтобы сразу же не предложить штурм всеми десантными капсулами. Как давно ему приходилось использовать что-то помимо прямолинейных тактик прорыва?

— Битва за космос выиграна, — произнес Кибре. — Орудийные платформы наши, а вражеские корабли выведены из строя, или захвачены.

— Расскажи мне про орбитальные станции, — попросил Хорус.

— Они перемещаются на новые позиции, однако мы не можем на них полагаться.

— Почему нет?

— Адепты Молеха перенацелят наземные ракетные батареи, чтобы уничтожить платформы. Мы ликвидируем несколько, пока они не начнут стрелять, но станции не проектировались для сопротивления огню с поверхности. В лучшем случае, мы успеем дать несколько залпов перед тем, как платформы станут непригодны к использованию.

— Едва ли это стоит усилий, предпринятых для их захвата, — произнес Мортарион.

— Несколько залпов с орбиты стоят целого батальона легионеров, отозвался Кибре. — Калт преподал этот урок Семнадцатому Легиону.

— Он прав, брат, — сказал Хорус, меняя масштаб с орбитальной панорамы Молеха на планетарные зоны. Четыре континентальных массива, лишь два из которых были обитаемы или хоть сколько-нибудь укреплены. Один был обильно насыщен промышленностью, второй пасторален.

Сынам Хоруса и Гвардии Смерти предстояло направить основной вектор своей атаки на последний материк. Основной центр власти Молеха располагался в горной долине, в городе, который в честь Хоруса был назван Луперкалией.

Воитель ткнул когтем в Луперкалию и провел через весь континент маршрут: по зеленым равнинам, мимо городов, через горные долины, и, наконец, остановился у разрушенной цитадели на бичуемом бурями острове, который буквально лепился к побережью.

— Фульгуритовый Путь, — произнес Хорус. — Вот та дорога, по которой я должен пройти, и мы начнем возле этой цитадели.

— А остальная часть Молеха? — спросил Мортарион.

— Выпускай своего Пожирателя Жизней, — распорядился Хорус. — Опустошай.

Локен двигался по коридору. Слева от него шел Брор Тюрфингр, справа — Арес Войтек.

Он крепко держал картечницу, глядя сквозь непривычный железный прицел и плавно заходя в двигательный отсек. Он не пользовался подобным оружием со времен пребывания в ауксилии скаутов, однако стрельба из болтерного оружия на борту боевых кораблей с тонкой обшивкой обычно осуждалась.

«Тарнхельм» был невелик, так что когда Бану Рассуа сообщила Локену, что во время финальных расчетов переноса Мандевилля засекла неавторизованный биосигнал, не потребовалось много времени, чтобы сузить круг потенциальных укрытий, где мог прятаться безбилетник.

Пока остальные следопыты охраняли передние части корабля, Локен, Тюрфингр и Войтек прочесывали его по направлению к двигателям.