— Ты отдал ее Мерсади? — спросил Локен.
— Нет, она была в моем арсенале, — сказал Круз, вертя печать своими узловатыми руками. — Госпожа Олитон говорила что-нибудь о том, зачем это должно быть у меня?
— Она велела напомнить тебе, что ты уже не Вполуха, что твой голос прозвучит громче, чем чей-либо еще в Легионе.
— Что это значит? — спросил Арес Войтек.
— Будь я проклят, если знаю, — отозвался Круз. — Гарвель? Что еще она сказала?
Локен не отвечал, глядя на стоящий в тени призрак фигуры в капюшоне, которую, как ему было известно, не увидит никто из остальных. Фигура медленно покачала головой.
— Ничего, — произнес он. — Больше она ничего не сказала.
14
СТРЕЛА АПОЛЛОНА
МАШИНА УНИЧТОЖЕНА
КОМПЛЕКС ЭЛЕКТРЫ
Офир принадлежал Гвардии Смерти. Его перерабатывающие заводы, мельницы и прометиевые скважины теперь повиновались воле Мортариона и когорт механикумов Воителя. Пламя локализовали, повреждения устранили, и через десять часов после начала атаки XIV Легиона инфраструктура Офира уже полностью функционировала.
Собирались соединения танкеров, заполненных драгоценным топливом для отрядов «Лендрейдеров», «Носорогов» и боевых танков, которые грохотали по растрескавшимся площадкам из пермакрита. Десять тысяч воинов Легиона были готовы выступать на запад, к полям сражений, однако мешала одна проблема.
Девять тысяч километров густых джунглей.
Девять тысяч километров скалистых утесов, волнистых холмов, ребристых хребтов и отвесно обрывающихся бассейнов рек. Генералы Молеха полагали, что джунгли Куша, как и
Генералы Старой Земли оказались неправы, но молехские справедливо считали джунгли непроходимой преградой. Ландшафт сам по себе был плох, однако во влажных от пара глубинах обитали смертоносные звери: бродячие стаи ажджархидов, имеющие свои индивидуальные участки маллагры, или же хищные группы ксеносмилусов.
И все это были лишь самые мелкие из громадных чудовищ, которые, по слухам, жили в мрачном сердце джунглей.
От сотен машин Гвардии Смерти, грохотавших на границе джунглей, отделился один «Носорог». Он ничем не выделялся внешне, старый корпус покрывали рубцы повреждений. На башенке отсутствовали болтеры, и было похоже, что символика Гвардии Смерти выгорела в бою за захват Офира. Он проехал между высоких башен, возведенных для наблюдения за джунглями, и скрылся из виду.
Одинокая машина следовала по старой охотничьей тропе, некогда использовавшейся Домом Нуртен, пока последний из этого рода не погиб, когда самец маллагры в сезон гона порвал его рыцаря на части. Заросшая и неудобная для любого транспорта, кроме гусеничного, тропа была едва проходима.
Шуи и вибрация двигателя не могли не привлечь внимания. За «Носорогом» следовала стая колючих ксеносмилусов — мускулистой помеси саблезубого тигра с крокодилом, обладавшей мимикрирующей шерстью и неуемным аппетитом к плоти.
Вожаком стаи был чудовищный зверь, шипы которого напоминали копья, а клыки — мечи. Он был столь же крупным, как «Носорог», его шкура рябила от пестрых теней джунглей и мимолетных колонн солнечного света. Когда «Носорог» двинулся по тропе вдоль края скалистого склона, стая захлопнула ловушку. Три зверя подбежали сбоку. Они врезались в «Носорог», скребя по корпусу и бороздя металл пожелтевшими когтями.
Вожак выпрыгнул из укрытия, и его похожие на кувалды лапы снесли машину с тропы. Она опрокинулась набок и покатилась по склону туда, где когда-то располагался бассейн реки.
Теперь же он стал местом для убийства.
Остальная стая атаковала, раздирая перевернутый «Носорог» и отрывая его броню, словно бумагу. Прежде, чем они успели полностью разрушить машину, на борту распахнулся увеличенный люк, и в высохшую пойму вышла громоздкая фигура.
