Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

— Как? — спросил Ралдорон. — Откуда они знали?

Им не нужно было говорить об изъяне. Оба присутствовали в тот далекий день, когда Сангвиний на секретном совете рассказал о терзающей его боли. Темной силе красной жажды, сокрытой в каждом из них, а теперь извлеченной наружу… чем? Магией и колдовством?

— Если мы не сможем покинуть это место, то погибнем, — Азкаэллон нахмурился. — Посмотри на нас, брат. Ярость пожирает нас изнутри. Рано или поздно мы станем не лучше тех берсерков, которых отправили в битву. Мы превратимся в роту смерти.

Ралдорон закрыл глаза и увидел доспех, окрашенный в чернильно-черный цвет.

Когда он снова открыл их, у сломанного люка стояла третья фигура, облаченная в тяжелую сутану.

Прежде чем один из них заговорил, она протянула руку и откинула капюшон с головы.

— Первый капитан. Командир гвардии. Я буду говорить.

— Ты Кано. Бывший псайкер, — Азкаэллон одарил его тяжелым взглядом. — Как долго ты слушал нас?

— Достаточно долго.

— Чего ты хочешь? — резко спросил Ралдорон с явным недоверием в глазах. — Нам некогда отвлекаться.

— Прибыли несколько моих братьев, — сказал Кано. От него не скрылось, как два воина обменялись взглядами. Оба тут же поняли, что под этим словом Кано подразумевает больше, чем просто Кровавых Ангелов.

— Одни из битвы, другие с орбиты.

Азкаэллон посмотрел на него.

— Ты вызвал их?

Кано покачал головой.

— Мы собрались, так как знали, что нужны.

— Слишком поздно, — горько произнес Ралдорон.

— Нет, — произнес Кано. — Не совсем, — он перевел взгляд с одного воина на другого. — Азкаэллон прав. Тень пала на каждого легионера, чье сердце принадлежит Кровавому Ангелу, и у этой тьмы есть источник. Я видел его.

— Колдовским зрением? — капитан потребовал от него ответа.

— Это имеет значение, лорд? — прежде чем Ралдорон смог ответить, он продолжил. Кано отбросил все сомнения, сосредоточившись на том, что известное ему было истиной, во что он верил, что было правильным. Все остальное не имело сейчас значения. Кано понимал это с холодной ясностью. Если судьба существовала, значит, его участь зависела от слов, которые он сейчас произнесет.

— Храм костей хранит сердце могущества демона в этом мире. Если его найдем, то сможем уничтожить. Легион освободится от собственной ярости.

Первый капитан посмотрел на разбитый овальный иллюминатор.

— Между нами и тем объектом лежит поле неистовой битвы. На нем схватились армия чудовищ из воплощенных кошмаров и наши братья.

— Да, это будет подобно прохождению через ад, — сказал Кано.

Азкаэллон холодно посмотрел на него.

— А что с Ангелом? Что ты видел о нем?

— Я могу пробудить его, — Кано впервые произнес эти слова вслух, и он знал в своих сердцах, что это не тщетная надежда, не пустое хвастовство. — Мы можем пробудить его.

— Псайкеры… — Ралдорон был мрачен. — Если Сангвиния сразила сила варпа, значит, его можно привести в чувство ею же.

Кано кивнул, полностью осознавая, какую дверь он собирается открыть — не для себя, а для всего легиона.

— Эти демоны — порождение имматериума, и только такими же силами можно разрушить их силу.

— Мы разрушим не только это, — проскрежетал Азкаэллон. — А Никейский указ? Приказ Императора Человечества? Мы пойдем против него и власти Терры? Это сделает нас предателями!

Ралдорон обратил серьезный взгляд на своего боевого брата.

— Значит, быть посему.

16 КОЛДУНЫ КРАСНЫЕ ПРИЗРАКИ НИТИ