охранять мостик.
— Высший инквизитор? — Торрес повернулась к встревоженному Чеваку. Тот не ответил. Она перешла на другую сторону коридора и потянулась к мощному рычагу на стене.
— Только не надо шуметь, — предупредил Клют.
— К черту, нас взяли на абордаж — я объявляю общую тревогу.
— Эльдары, — пробормотал Чевак.
— Что? — переспросила Торрес, быстро теряя терпение.
— Эльдары. Арлекины.
Торрес подавилась словами и на секунду застыла, пытаясь справиться с прескверной новостью, которую только что услышала.
— Они пришли з-за вами? — наконец выдавила она. Моложавый инквизитор в ярости шагнул вперед и с силой хлопнул себя ладонью по голове.
— Конечно, за мной, инцестная пустотная шлюха! Кто не хочет знаний из этой головы? Кто не перережет глотки всем на борту, чтобы завладеть ими?
Нехарактерная для инквизитора злоба застала Торрес врасплох. Она уставилась в полные отчаяния глаза Чевака, которые казались еще более пугающими на лихорадочно-красном, налившемся кровью лице. Чевак придвинулся ближе.
— Или вернуть их себе?
Яростно напрягшиеся черты лица вдруг расслабились. Колени высшего инквизитора подогнулись, и он упал бы, но Клют и Торрес подхватили его. Только сейчас капитан заметила, что Клют держит в одной руке шприц. Успокоительное из медицинской сумки, которую он попросил ее принести. Стюард- сержант Рурк в недоумении уставился на эту сцену.
Торрес тоже ничего не понимала.
— Раймус, что за чертовщина творится? Только скажите честно, ради Бога-Императора!
— Паранойя, — ответил Клют, убрал шприц и перебросил руку Чевака через свое плечо, — вызывается не недостатком, а переизбытком информации. Высший инквизитор страдает от повторного приступа мемовируса. А теперь помогите отнести Чевака в его покои.
— Значит, нас никто не атакует? — Торрес больше всего заботила безопасность корабля.
— Нет.
Оба потащили по коридору бесчувственное тело высшего инквизитора. Один из савларцев снова зажег лампы, осветив коридор и столпившихся в нем людей.
— Вы уверены… просто паранойя? — спросила Торрес.
Клют закусил губу и развернулся, чтобы пронести Чевака сквозь дверной проем.
— Мэм? — неуверенно спросил Рурк.
— Да, да, — раздраженно сказал Клют. — Мемовирус, стресс, высокая температура, галлюцинации.
— Сержант, ложная тревога, — Торрес теперь и сама злилась. — Уводите людей.
— Подождите-ка, — остановил Клют, неловко удерживая на себе высшего инквизитора. Ему в голову пришла мысль о лампах. Он решил, что их выключил Чевак, чтобы скрыться в темноте. Но что, если это был не он? Кто-то другой?
— Надо удостовериться, — сказал Клют савларскому сержанту. — Проверьте Свод. Потом пусть солдаты прочешут корабль.
— Сию минуту, сэр, — повиновался гвардеец. Вид у него все еще был неуверенный или, по крайней мере, неубежденный.
Клют повернулся обратно к Торрес и увидел, что ее привлекательные черты исказились от гнева и подозрения.
— Давайте-ка положим его в постель.
Совместным усилием они взвалили высшего инквизитора на койку. Тут у Клюта зазвенела вокс-бусина.
— Инквизитор.
— Брат Торкуил?
— Инквизитор, Черного Соверена Сьерры Санграаль здесь нет. Маммошад исчез.
— Ты совершенно уверен?
— Да, демон свободен и где-то на корабле.
Глаза Клюта сузились.
— Что там? — нетерпеливо спросила Торрес, не слышавшая предупреждения Торкуила.
Клют повернулся к Чеваку, лежащему на койке. Лицо высшего инквизитора, все еще налитое кровью, теперь расслабилось и избавилось от мучительного, напряженного выражения, оставленного допросом демона. Клют нагнулся и стал рыться в многочисленных карманах арлекинского плаща, пока его пальцы, наконец, не нащупали круглый, твердый и холодный объект. Клют достал Черный Соверен Сьерры Санграаль и поднял его на свет. Поверхность монеты медленно менялась, как будто в кармане она успела расплавиться, и принимала новые формы и черты. Она уже имела оттенок другого
