— В этом нет необходимости, — устало ответил Лорд Тонис.
Его жена взглянула на него.
— Харальд, — сказала она предупреждающе.
— А какой теперь смысл? — ответил Лорд Тонис. — Наш мальчик мертв. Теперь они с ним ничего не сделают.
— А почему мы должны с ним что-то сделать? — напрямую спросил Дрейк.
— Потому что он был псайкером, — резко ответила Леди Тонис. — Удовлетворены?
— Не совсем, — ответил Хорст. — Он работал в такой среде, где такое заражение тут же было бы выявлено, и он был тщательно исследован Инквизицией перед назначением. Ни на какой стадии не было выявлено таких признаков.
— Тогда это работает! — ответил Лорд Тонис, глядя на жену.
— Очевидно, не очень хорошо, — ответил Дрейк, — чтобы это ни было. Но вы только что признались в укрывательстве псайкера, а этого для меня достаточно.
Он взглянул на Хорста.
— Мы заберем их? Арбитры в Изоляриуме задержат их до возвращения босса или мы вызовем следователя с Сцинтиллы.
— Это не понадобится, — ответил Хорст, наблюдая, как последние остатки благородного высокомерия утекают из упрямых хозяев от полного понимания силы, стоящей за гостями. Он немного наклонился вперед в своем мягком кресле, его поза демонстрировала вежливое внимание. — Может быть, вы объясните с самого начала?
— Гилден был проклят, — ответил Лорд Тонис. — Сначала мы не понимали, но когда он достиг подросткового возраста, с ним начали происходить разные вещи. Мелкие вещи вокруг него, кажется, двигались самостоятельно и все такое.
— Я удивлен, что вы заметили, — сардонически усмехнулся Дрейк и Хорст призвал его соблюдать тишину.
Постоянное движение подвешенного дома было дезорганизовывающим, все равно, что в лодке в медленном, устойчивом водовороте и это последнее, что нужно было его чувствительному внутреннему уху. Короткий суборбитальный прыжок из Айсенхольма уже сам по себе был плох.
— Тяжело хранить такой секрет, — ответил Хорст, надеясь подтолкнуть их к продолжению и рассерженный на себя, за приступ тошноты.
— Вы не представляете, — ответила Леди Тонис, ее голос до сих пор был ломким, но это принесло облегчение Хорсту, который слышал такой голос множество раз, когда во время расследования мелкий преступник, в конечном счете, решал перестать врать и снять груз с совести. — Слуги тоже сплетничали, и мы едва смели пригласить кого-то, вдруг они заметят что-то необычное. Наша социальная жизнь была разрушена. Мы были на грани безумия.
— Вы должны были обратиться к соответствующим властям, — ответил Хорст. — Позволить протестировать его и классифицировать.
— И затем что? — женщина смотрела на него с холодным презрением. — Позволить запереть его где-то с другими уродами и ждать, пока его заберет Черный Корабль?
— Это долг гражданина Империума, — ответил Хорст.
Лорд Тонис тяжело вздохнул.
— Некоторые вещи сильнее долга, — сказал он. — Я не ожидал, что вы поймете, но если у вас когда-нибудь будут дети, семья, возможно поймете.
— Возможно, — ответил Хорст, почувствовав острый укол сожаления от его слов, — но это вряд ли произойдет.
— Тогда мне вас жаль, — ответил старик, похоже было, что он действительно так думает.
— Я предположил, что Церковь Омниссии предложила вам альтернативный вариант, — сказал Векс, его голос был спокоен как всегда, — но я должен признать, что меня интересует как конкретно.
— У нас был гость из Адептус Механикус, — сказал Лорд Тонис. — Магос из Латеса, в поисках каких-то особо специфичных материалов. Мы смогли пригласить его к себе, хотя это и было сложно.
— Никто из других домов Фасомсаунда не смог это сделать, — добавила его жена с гордостью.
— Совершенно верно, — подтвердил Лорд Тонис, а затем продолжил.
— Добыча занимает какое-то время, и, несмотря на очевидный риск, мы почувствовали себя обязанными предложить ему гостеприимство нашего дома.
— Я полагаю, он что-то заметил, — сказал Хорст, надеясь подтолкнуть их ближе к сути дела.
— Заметил. — Глава дома кивнул. — Он был прямо в комнате с нами, когда проклятье Гилдена проявилось и цветочная ваза в центре стола начала вращаться.
— Мы думали, он запаникует, — вставила Леди Тонис. — но нет. Он просто сказал, что это интересно.
— Если он крепко стоял в свете Омниссии. — задумчиво сказал Векс. — то у него, возможно, был аугментированный мозжечок. Это бы устранило эмоциональные реакции.
