сиял. Его-её нечестивое тело светилось, словно фосфорное, словно горя изнутри так, будто его-её плоть была окном для похотливого сияния откуда-то извне.
Колдун когда-то был человеком; сейчас он-она стал отражением варп-облика демона, который овладел им и дал новую форму.
Он-она атаковал, проецируя непристойный бред пьянящей блудливой похоти. Даже защищённые психическими капюшонами, Серые Рыцари пошатнулись. Несмотря на всю свою психическую подготовку, Жак почувствовал, как его скрутило внутри. Отвратные миазмы застили глаза.
Выстрелы шли в «молоко» или отражались обратно в стрелков — казалось, будто колдун вертит напавшими, как марионетками, заставляя сражаться между собой.
Два Серых Рыцаря погибли. Но Жак воздел щит из своего истерзанного целомудрия и выстрелил верно из пси-пушки и болтгана.
Несколько секунд колдун оставался прежним — и Жак почти отчаялся. Затем чудовищное зелёное тело лопнуло, словно бурдюк с нечистотами, заляпав стены пещеры и клетки со съёжившимися юными пленниками — в последний раз он-она оставил на них свою отметину.
Фосфоресцирующее зелёным изображение колдуна Жак теперь носил на коже бедра.
Впрочем, другие демоны, с которыми ему довелось столкнуться впоследствии, оказались ещё менее симпатичными.
— Гидра — не демон, — бормотал он под нос. — Однако, как она может явиться из варпа и не быть на поводке у Губительных Сил?
Демонологические лаборатории Ордо Маллеус — их теоретическая палата — просто обязаны узнать об этой необычной и новой сущности. Жак молил Императора, чтобы человек-арлекин привёл к ней.
Гугол сбросил ход, почти остановив «Торментум». Корабль дрейфовал в море потерянных душ, пока обитатели этого пузыря реальности таращились на то, что показывал варпоскоп.
Из усыпанной блёстками радужной бездны величаво вздымался космический скиталец — невольник случайных течений варпа, и туда-то и пришвартовался «Покрова света», скользнув в один из зияющих входов.
Скиталец был не одним покинутым судном. Скиталец был скоплением множества кораблей и не только. Это был титанический конгломерат, сооружённый безумными людьми и даже безумными ксеносами. Этому скитальцу могло быть тысяч десять лет, настолько ободранными, рябыми и древними выглядели некоторые его части.
Изначально это было одно судно, которое сбилось с пути или потеряло возможность использовать варп-стабилизаторы — и больше не смогло прыгнуть обратно в нормальное пространство.
Может быть, у них погиб навигатор; может быть, его разум разрушило вторжение демона. Может быть, варп-шторм разбил корабль и сломал стабилизаторы, когда защитные руны на них не справились.
Уцелевшие наверняка пытались выжить всеми правдами и неправдами, погружаясь в отчаяние и безумие, а их потомки — если таковые были — мутировали до состояния варп-обезьян.
За тысячи лет другие остовы и разбитые суда прилипали к первому — целиком или частично — или врезались в него, занимая место в огромном скоплении, протянувшемся на несколько километров вширь и вглубь.
Многие из этих дальних судов никогда не садились на поверхность миров. Из скитальца торчали зубчатые башни и контрфорсные шпили, словно здесь столкнулось множество причудливых летающих замков.
Вся эта масса вдобавок напоминала какого-то многосоставного мегакита из металла, в котором раковая опухоль пустила ростки метастаз. Торчали крестовины экзотических антенн. Повсюду щетинились зубастые горгульи, словно извергая в варп содержимое своих желудков. Разбитые балюстрады свисали с витражных галерей. Выпирали густо украшенные стабилизаторы и лапы. Один причал для челноков был утыкан статуями карлов, другой выложен рунами. Орудийные башни спеклись в морды оскаленных волков и свирепых ящеров. Зиял портал: растянутый в злой улыбке ярко-красный пластальной рот, усеянный чёрными как смоль зубами, покрытыми золотым письмом. Портал этот словно то ли глотал, то ли изрыгал толстого, бесконечного червя…
Скиталец обвивали бесцветные кольца гидры, похожие на гигантскую гирлянду выпущенных кишок. Блестящие щупальца копошились в люках и трещинах. Отростки лениво колыхались в течениях варпа, словно водоросли в ручье. Некоторые куски — огромные раздутые куски — твари вяло пульсировали, напоминая вынутые органы.
Другие гигантские части существа плавали почти отдельно, словно огромные сгустки слюны на блестящих нитях. Скиталец был невероятно огромным, но гидра, пожалуй, была ещё больше.
Жак возблагодарил Повелителя Человечества за безопасное прибытие.
Стоило ли благодарить и Мому Паршин?
— Можешь подвести нас ближе? — спросил Жак у Гугола. — Но так, чтобы держаться подальше от гидры?
— Вопрос в том, будет ли она держаться подальше от нас, Жак.
— Это мы узнаем. Я вижу свободное место. В верхней части по правому борту, видишь?
Так и есть. Сжавшие в объятиях и ощупывающие многосоставный скиталец студенистые отростки не закрывали все возможные входы.
