Пуля попала Барку в плечо, развернув его. Еще одна попала снизу вверх через нижнюю часть позвоночника, не защищенную бронекостюмом. Пуля пробила его сердце, выйдя через грудную клетку и оставив маленькую выпуклость снаружи на броне.
Инквизитор Вандус Барк умер еще до того, как упал на землю. Руал надеялся, что смертельная рана не причинила ему слишком много боли.
Глава 29
Броненосцы вырвали Цепь Крепостей из рук имперских войск. К третьем дню Последней Войны линия окруженного имперского фронта была взломана на всем протяжении.
Во Фтии железная дорога через центрально-восточный канал за пять часов переходила из рук в руки двенадцать раз. В некоторых местах огонь был настолько плотным, что солдатам приходилось стрелять вслепую, высунув из-за угла или бруствера лишь ствол оружия.
Столкнувшись с наступлением противника к западу от Аркеха, кантиканцы больше не могли держаться. Потому что солдаты были измучены до предела. После адреналина, после ужаса, после пятидесяти шести часов крайне ожесточенного боя, стали появляться сообщения о солдатах, умирающих от усталости.
В течение дня имперские штурмовики «Стервятник» и ревущие толстобрюхие бомбардировщики «Мародер» производили бомбардировочные налеты и штурмовки позиций Великого Врага. Они летели сквозь плотную завесу огня зенитных самоходных установок на сверхтяжелых гусеничных платформах и переносных ракетных комплексов. Несмотря на большие потери, пилоты совершали боевые вылеты весь день, задерживаясь только чтобы дозаправиться.
Начальник штаба заявил, что фронт неизбежно рухнет через двадцать четыре часа, самое большее — двадцать восемь. На месте раскопок в центре Ангкоры саперы установили в карьере и шахте подрывные заряды. Они должны были взорвать шахту, если противник прорвется сюда раньше, чем будут извлечены Старые Короли. Это, конечно, не удержит врага, но будет последним актом отчаянной храбрости. Капитан Силат, командир саперов, поклялся, что противник не закончит работу, которую они начали.
В полдень третьего дня начался разгром. Объединенная 2/15-я бригада под командованием бригадного генерала Дрейса Дершвана, защищавшая грузовую станцию Аркеха была разбита. Трупы солдат усыпали улицы и склады среди ящиков с гниющими овощами и протухшим мясом. Тело генерала Дершвана было повешено в проволочной петле на шпиле храма. Ходили слухи, хотя и не подтвержденные, что в тыл окопавшимся гвардейцам ударили космодесантники Хаоса из остатков роты Кровавых Горгон. 2/15-я бригада потерпела сокрушительное поражение, в центре осажденных имперских позиций образовался широкий разрыв.
Конец, предсказанный Верховным Командованием, наступал гораздо раньше, чем они ожидали.
— Держать строй! Продвигаться повзводно! — крикнул Росс собравшимся вокруг солдатам.
Они держались из последних сил. Он видел это. Поблизости гвардеец упал на колени, сползая по разрушенной стене. Солдат оперся на лазган, опустив голову. Встать он уже не сможет.
Дисциплина, основа эффективности армии, слабела.
Росс обошел строй, выравнивая ряды солдат. Позади, за их неровным строем, возвышались баши-гробницы Ангкоры, их уступчатые вершины были окутаны дымом.
Росс больше не командовал 10-й бригадой. Он не знал точно, кем он командовал. Всю ночь остатки отступающих кантиканских частей проходили через его позицию без всякого подобия командной структуры. Роты, взводы и даже одиночные раненые солдаты собирались к позициям 10-й бригады.
Спустя час после рассвета Росс уже отчаялся. По его оценкам, под его командование собралось как минимум шесть тысяч человек — а как максимум десять тысяч. Пехота, уланы, артиллеристы, иногда даже с транспортом и орудиями, стремились под его командование. Многие не знали, где сейчас их непосредственные начальники и кто вообще командует их взводом или ротой, не говоря уже о батальоне.
На марше уланы двигались в авангарде бригады, искусно выбирая путь среди развалин. Элитные бойцы Кантиканской Гвардии с их характерными гранатными поясами и саблями почти с презрением относились к своим менее выносливым товарищам. Они общались друг с другом четкими сигналами жестов, тогда как прочим офицерам и сержантам приходилось кричать приказы, чтобы измученные солдаты услышали их. Молодые и неопытные гвардейцы часто отходили от своих взводов, пытаясь держаться ближе к уланам. Дисциплина марша не соблюдалась. Казалось, что в последние дни войны солдаты перестали бояться дисциплинарных наказаний. Они уже были в аду.
И когда ранним утром начался бой, для Росса не стал сюрпризом тот факт, что обескровленная 10-я бригада сразу пришла в состояние беспорядка.
Обстрел начался неожиданно. Танки Броненосцев — тяжелые гусеничные машины с приземистыми корпусами — пробивались сквозь развалины,
