— Эффект будет временным, но он вызывает ранние стадии разрушения нервной системы.
Синдул заорал. Он начал извиваться, его ноги молотили по воздуху, пока Варсава прижимал его коленом к земле.
— Я мог вколоть больше. Тройная доза — и ты потеряешь чувствительность в пальцах. Боюсь, эффект будет постоянным.
Варсава снова приложил иглу к шее Синдула.
— Я снова спрашиваю тебя, что вы здесь делаете?
Лицо эльдар скривилось и, наконец, он произнес.
— Собираем рабов, ничего более.
Варсава почувствовал дрожь и отрицание в его голосе. Темные эльдар были гордыми существами, и гордость значила для них больше чем смерть.
— О, нет, здесь есть кое-что еще, — произнес Варсава, впрыскивая новую дозу. — Вы в союзе с Гвардией Смерти.
Синдул содрогнулся в цепенящей агонии. Несмотря на то, что доза была мала по меркам космических десантников, ее было достаточно, чтобы причинить нервную травму эльдар. Его левая рука стала непроизвольно подергиваться.
— Они позволили нам. Они позволили нам взять рабов.
— Вашей наградой было разграбление нашего мира? Какое право имеет Гвардия Смерти распоряжаться тем, что им не принадлежит? Это
— Пощады. Пощады. Не надо больше, — промямлил Синдул.
Варсава проигнорировал его, отходя от пленника. Новость о том, что своенравные эльдарские рейдеры и сыны Нургла объединились, ошеломила его. Это не сулило ничего хорошего для Кровавых Горгон. Ему были нужны ответы. Варсава начал вводить дозу анестезии в организм пленника.
Зрачки темного эльдар расширились от шока.
— Мы торговцы, не более того! Нам не нужна война с тобой и твоими братьями.
— Зачем вы здесь? — взревел Варсава. Игла сломалась. Он достал другую.
Синдул замотал головой.
— Я не могу…
— Если я вколю максимальную дозировку, тебя охватит паралич. Ты не будешь чувствовать ничего. Ты не сможешь двигаться. Ты превратишься в обычный кусок мяса. Зажатый в темнице своего тела.
Синдул принялся завывать, словно животное перед бойней.
Это была не просто угроза для темного эльдар. Эльдар считались долгожителями, и это значило, что Синдул может жить в течение многих тысяч лет в темнице своего тела. Во время первых экспериментов хирурги вводили рабов в состояние паралитической комы на двадцать два года. После чего раб сходил с ума. Но несколько тысяч лет заточения…
Ни один эльдар не смог бы принять такую судьбу.
— Нам заплатил человек по имени Мур.
— Мур? Что ему нужно от чумных десантников.
— Я не знаю. Но они — союзники. Они заплатили за голову Гаммадина, и им нужна была третья сторона, способная выполнить эту задачу. Это были мы.
Варсава подумал о возможности введения десятикратной дозы.
—
Он с отвращением врезал эльдар армированным ботинком.
— Не я! Не я! Кабал убрал его. Я ничего не знаю об этом! Я здесь только чтобы забрать награду кабала. Права на рабов в Бассике.
— Право на рабов? Вы убили Гаммадина за это? — Варсаву неожиданно обуяла ярость. Он воткнул иглу в запястье темного эльдар. Синдул больше никогда не будет ощущать свою правую руку. Ни боли, ни холода, ни жары или какого-нибудь другого ощущения.
— Это моя рабочая рука! Я никогда больше не смогу творить свое искусство! — взвизгнул Синдул.
— Я сделаю тоже самое с твоей второй рукой, — спокойно отозвался Варсава.
Узник глубоко задышал, и даже поперхнулся, чувствуя дискомфорт. Варсава сел и стал думать. Мур, темные эльдар и культ Нургла были заодно; они каким-то образом были причастны к происходящему на Гаутс Бассике.
— Что вы получите с этого альянса?
— Как я и сказал, рабов. Мы — небольшой кабал. Мы лишь выполнили нашу часть сделки, убрав Гаммадина. Гаутс Бассик ничего не значит для нас, только право на рейды, предоставленное нам чумными десантниками.
— Права. У них нет прав.
— Они сказали, что Гаутс Бассик — это их мир.
