— Ты смеешь вызывать Етсугея для этого?
— Почему ты опасаешься правосудия? Князь все видит, — фыркнул Сабтах.
Мур облизал губы.
— Тогда мы призовем его. Кто прав — тот и возьмет над орденом контроль.
— Ты труп, Мур, — сплюнул Сабтах. — Ты уже должен был быть мертв. Я должен был убить тебя. Теперь эта честь достанется демону.
— Посмотрим, Сабтах. Посмотрим.
Варп. Место, где нельзя было ходить босым.
Здесь он наблюдал за вереницей вариантов конца вселенной. Перед ним простиралась бесконечная поверхность. Ступни ощущали щебень под ногами. Он посмотрел на цитадель. Ее башни и парапеты возвышались на черепашьем панцире, простираясь ввысь, словно шпили улья. Черепаха была огромной, ее колоссальная туша медленно, но упорно передвигалась вдоль горизонта.
Насколько она была огромна? Тысячи километров? Миллион? С каждым шагом черепаха превращала горы и скалы в осколки.
Мур прибывал в трансе. Он был облачен в халат черного бархатистого цвета. Сбоку в ножнах покоился меч.
Угрозы Сабтаха эхом раздавались в его ушах. Мур думал о них еще до того, как погрузиться в транс. Теперь, несмотря на то, что он прибывал в мире нематериально, все опасения из материального мира никуда не исчезли. Он наклонился, чтобы подобрать кремневый осколок. От прикосновения камень взорвался и превратился в пыль.
В этом мире умерло все живое, и лишь иллюзия сохраняла видимость жизни.
— Добро пожаловать в мои владения, — произнес голос. — Мой дом — твой дом.
— Опсарус! Мой господин! — Мур упал на колени, прижав голову к земле.
Опсарус предстал перед ним, древний, как и его мир. Его силовая броня имела текстуру из окаменелых гранул, словно была сделана из минералов молочного, желтовато-зеленого и белого цветов.
— Встань, Мур. Хоть раз поведи себя, как моя правая рука.
Турбины силового ранца Опсаруса загудели, мощно и часто. Его лицо представляло собой маску смерти бирюзового цвета, с благородными, почти ангельские чертами. Когда он говорил, его голос казался искаженным.
Мур резко поднялся на ноги.
— Господин, почему ты привел меня сюда? — спросил он.
— Молчи, колдун. Сначала слушай, потом задавай вопросы, — раздраженно прикрикнул Опсарус. — Слишком много говоришь, колдун, и это — твой изъян.
Мур опустил голову.
— Сабтах хочет пробудить Етсугея, чтобы показать всем твои истинные намерения? — произнес Опсарус.
Мур кивнул.
— И ты боишься? Так?
— Конечно, лорд. Етсугей все видит, и орден прислушается к словам демона. Они узнают правду. И им это не понравится.
— Етсугей — шут. Король среди людей, но шут среди демонов.
— И все же орден внимает его словам.
— Еще один изъян твоего ордена и геносемени, колдун.
Слова были резкими, но Мур понимал, что это правда. Кровавым Горгонам не везло с покровителями. В то время как Опсарус мог пробудить силу самого Нечистого, Кровавые Горгоны преклонялись перед ничтожным князем демонов. Это напомнило Муру об их неполноценности.
— Что мы можем сделать, повелитель?
— Все есть часть плана, — произнес Опсарус, положив ладонь на голову Мура. — Со временем я понял это.
— Я уверен, что это так, повелитель. Твоя мудрость никогда не подводила меня.
— Возьми это.
Опсарус вручил Муру твердый предмет. Это был прозрачный кристалл. Он был похож на обычный минерал, но, приглядевшись, Мур заметил небольшое движение внутри. Когда колдун услышал писк, то смог различить небольшую фигуру внутри кристалла. Существо снова дернулось внутри своей твердой оболочки. Хотя Мур не мог увидеть выражение на морде существа, от него исходила злоба. Мур был уверен, что существо насмехается над ним.
— Спасибо, Опсарус. Но что ты…
Опсарус прервал его.
— Сначала слушай, вопросы — потом. Используй этот кристалл, чтобы прервать призыв. Брось его в барьер. Тем самым ты освободишь демона
