— Придд — ключ, он откроет замок Дома Самаргу.
— В этом я уверен.
— А как действовал Мендереф! Это ведь что-то! Перекрестный допрос! Столь ловко, так продуманно. Как он сломал Придда!
— Я… кхм-м… меньшего и не ожидал.
— Но ведь это и в самом деле было нечто.
Я почувствовал, что должен что-то сказать.
— Ты выбрал Придда. В качестве первого обвиняемого. Хорошо придумано, хорошо… хорошо. В любом случае это было отличное решение.
Вервеук посмотрел на меня так, словно я был его единственной настоящей любовью и только что пообещал ему сделать что-то очень значительное.
— Сэр, я крайне польщен. Я сделал только то, что посчитал наилучшим. В самом деле, сэр, когда я услышал это из ваших уст, мое сердце…
— Может, тушеной рыбки? — спросил я, предлагая ему тарелку.
— Нет, спасибо, сэр.
— Очень хорошо, — сказал я, разламывая хлеб. — Хотя, как и в случае со многими прекрасными вещами в жизни, от этого быстро устаешь.
Намека он не понял. Наверное, чтобы он понял намек, им надо было зарядить крупнокалиберный болтер и выстрелить.
— Мне кажется, сэр, — продолжал он, отставляя нетронутую тарелку, — я могу многому у вас научиться. Люди моего ранга редко получают такую возможность.
— И почему бы это… — протянул я.
Он улыбнулся.
— Иногда мне думается, что я должен благодарить опухоль, подточившую здоровье лорда Роркена, за то, что мне выпал этот шанс.
— А я чувствую, что должен ему как-нибудь отплатить, — пробормотал я.
— Такое случается крайне редко… То есть чтобы, если позволите, старый инквизитор вроде вас… я имею в виду — опытный инквизитор, полевой агент, а не офисный работник… участвует в подобном процессе и сотрудничает с младшими служителями вроде меня. Лорд Роркен всегда ценил вас очень высоко… Мне хочется спросить вас о многом, очень многом. Я прочел обо всех ваших делах. Например, о заговоре Пи. Гло. Я изучил его досконально. И другие дела…
«Вот сейчас начнется», — подумал я. И оно началось.
— Демонхосты. И Квиксос. В этом… ох… столь многое вызывает интерес особенно у новичков, таких как я. Вы не могли бы рассказать о вашем личном понимании этого дела? Возможно, не сейчас… позднее… мы могли бы пообедать вместе и поговорить…
— Ну, может быть.
— Отчеты очень неполны… или, скорее, ограничены. Мне очень хочется узнать, как вам удалось справиться с Профанити. И Черубаэлем.
Я ждал, что услышу это имя. Но все равно вздрогнул.
Черубаэль. Это то, о чем все они спрашивали. Каждый без исключения новоиспеченный инквизитор, с которым мне доводилось встретиться. Это то, о чем все они хотели знать. Будь проклято их любопытство. С этим давно было покончено.
Черубаэль.
В течение ста пятидесяти лет демон досаждал мне в снах, превращая их в кошмар. В течение полутора столетий он пребывал в моей голове — тень на горизонте рассудка, тихо копошащееся нечто в темных провалах моего сознания.
Я расправился с Черубаэлем. Победил его.
Но, тем не менее, неофиты продолжали спрашивать, заставляя меня снова пробуждать воспоминания.
Я никогда бы не сказал им правды. Да и мог ли?
— Сэр?
— Извини, Вервеук, я потерял нить разговора. Что ты говорил?
— Я спросил, это один из ваших людей?
Облаченный в длинный черный плащ, Годвин Фишиг, несмотря на годы, все еще выглядел внушительно. Он вошел в заднюю дверь ризницы и искал меня взглядом.
Вручив свою тарелку и бокал ошарашенному Вервеуку, я направился к Годвину.
— Не ожидал увидеть тебя здесь, — прошептал я, отводя его в сторонку.
— Мне здесь и в самом деле не место, но ты еще скажешь мне «спасибо» за то, что я сюда ворвался.
— Что случилось?
— У нас отличная находка, Грегор. Тебе и за сотню веков не угадать, кого мы обнаружили.
— Фишиг, учитывая, что у нас нет миллиона лет, скажи мне сам.
