— Нам необходимо поговорить, — сказала Кара, поднимаясь.
— О чем? — изобразил он смущение.
— Не надо, Карл, — сказала она.
Он пугал ее, особенно когда они оставались наедине. И он знал это.
— Обо мне, я предполагаю? — усмехнулся он. — Тебя ведь постоянно донимают мысли обо мне, обо мне и снова обо мне?
— Мы покидаем Танкред, — сказала Кара.
— Да, уже завтра. Он мне это говорил.
— Наша работа здесь завершена. Мы возвращаемся на Юстис Майорис. Чтобы начать все сначала.
— Что-то вроде того. А в чем дело?
— Карл, я люблю тебя. — Кара поколебалась. — Люблю как брата.
— Только как брата? — игриво поинтересовался Карл.
— Ты раздражаешь меня, портишь мне жизнь, и большую часть времени я испытываю к тебе неприязнь. Но при этом я готова умереть за тебя. Так что именно как брата.
— Что ж, рад был слышать. И я тебя тоже люблю, — произнес он и повернулся к дверям, словно собираясь уйти. — На этом все?
— Я не могу больше этого делать, Карл.
— Не можешь чего? — спросил он, останавливаясь, но не оборачиваясь.
— Лгать ради тебя. Лгать о тебе. Покрывать тебя.
Карл Тониус медленно повернулся и уставился на нее.
Казалось, будто он вот-вот разрыдается.
— Но ты же обещала, — сказал он, и в его голосе прозвучали жалобные нотки.
— Ты вынудил меня пообещать. Не путай.
— Никакого принуждения не было. Я не давил на тебя.
— Давил. Ты именно это и делал, и я больше так не могу.
Тониус облизнул губы и прочистил горло.
— Уверена?
— Уверена.
— И что же ты будешь делать? — спросил он.
— Я не могу больше лгать Гидеону. Ни ему, ни остальным. Я слишком многим им обязана, чтобы продолжать это. Ты просил об отсрочке, только небольшой отсрочке, чтобы справиться самостоятельно, и я предоставила ее. Я не должна была так поступать, но дала тебе время. Но больше уже не могу. Мы должны рассказать Рейвенору. Я должна ему рассказать.
Его голос упал до едва слышного шепота:
— Дай мне еще совсем немного времени. Совсем чуть-чуть, я прошу тебя. Пожалуйста. Я работал, исследовал. Мне удалось найти некоторые предметы, амулеты и заклинания. Я обнаружил знаки защиты и обуздания, которые…
— Нет, Карл. Это несправедливо по отношению ко мне. И, по факту, это несправедливо по отношению к тебе самому. Он может помочь. Если я расскажу ему, он сможет тебе помочь.
— Он убьет меня, Кара, — мягко ответил Карл.
— Нет.
— У него просто не будет выбора.
— Мне очень жаль.
— Он и тебя убьет, — произнес Карл.
Последовало продолжительное молчание. В главном зале зазвучал грегорианский хорал.
— О чем это ты? — спросила Кара.
— Не будь дурой, — сказал Тониус. — Ты знала все это время, но держала в тайне. Ты тоже заражена. И он убьет тебя. Ему придется так поступить. Он больше никогда не сможет доверять тебе.
— Ты заблуждаешься, — произнесла она. — Заблуждаешься в обоих случаях. Он поможет тебе и поймет, в каком я оказалась положении.
— Неужели? — спросил Карл, и в его голосе прозвучал сарказм. — Давай подумаем… Собственный дознаватель инквизитора Рейвенора стал вместилищем твари из варпа, и не просто какой-то твари из варпа, а демона, упомянутого в апокалиптическом пророчестве. Но Рейвенор ничего не знает, хотя разгадка все это время находилась у него под носом. И, постойте-ка, единственный человек, который знал обо всем, — это один из его самых старых и доверенных друзей. Если эта сказка не закончится словами: «…и в тот же миг, как обо всем узнал, казнил обоих он», она будет звучать очень странно, когда
