Уже через пять минут они снова помчались подо льдом в более прозрачной, более холодной воде, направляясь на юго-запад. Грохот, издаваемый буровой, постепенно затихал вдали.
— Здесь холоднее, — сказал Нейл, сверяясь с приборами. — На шесть или семь градусов, и температура продолжает падать.
— Дело в том, что морское дно под нами стало понижаться, — произнес Лацик, бросивший взгляд на пилота, который кивнул в подтверждение его слов. — Мы только что покинули шельф Беринта. Восемьдесят восьмая занимается добычей руды на предельно возможной глубине. Мы вышли из просто глубоких вод в то, что у нас принято называть ПолноВодьем.
— Половодьем?
— ПолноВодьем, — с тусклой усмешкой повторил Лацик, — поскольку здесь нет ничего, кроме воды. Мы проплываем над истинной бездной.
Нейл шумно выдохнул.
— Только не говорите этого Мауд, — сказал он.
— А кто такая Мауд? — спросил Лацик, бросая взгляд на пассажирский отсек.
Нейл ему не ответил.
Лацик усмехнулся еще шире и покачал головой:
— Глубь океана, мой друг. Теперь мы в самом сердце океана.
— Я не ваш друг, — угрюмо откликнулся Нейл.
— Возможно, вы еще и передумаете, — пожал плечами Лацик. — Здесь, в этом вселенском одиночестве, человеку стоит держать в друзьях каждого, кто окажется в зоне досягаемости.
— Шолто?
Коротышка-капитан отреагировал не сразу. Он сидел за главным пультом мостика «Аретузы» вместе с Файфланком и двумя своими главными помощниками, расположившимися по обе стороны от него.
Кара подошла ближе. Она успела поспать, но не чувствовала себя отдохнувшей. Ее это удивило, учитывая то, какая жизнеутверждающая поддержка ей была оказана. Каре снова приснилась встреча с Тониусом посреди некоего заброшенного, пустынного места. Она пыталась задавать ему какие-то вопросы, пыталась вызнать, почему он так странно ведет себя, но Карл только смеялся над нею. Проснулась она в холодном поту, резко и неожиданно, и в висках тут же застучала боль. Рядом с ней в глубоком сне лежал Белкнап, причудливо свернувшись так, что казался мягкой, лишенной каркаса куклой. Минут пять Кара полежала с открытыми глазами, а затем вскочила, услышав вызов селекторной вокс-связи. Осторожно спрыгнув с кровати, нагишом, она ответила до того, как прозвучал второй сигнал, надеясь, что Белкнап еще не проснулся.
— Кара на связи, — прошептала она.
— Проводимо ли для вас прибыть на мостик со всей испарительностью?
— Проблемы?
— Очень любопытственные.
— Буду через пять минут.
Она бесшумно оделась. Белкнап даже не пошевелился.
— Капитан Шолто? — вновь произнесла она.
Файфланк с помощниками оглянулись на нее и отошли в сторону, пропуская Кару. Она подошла ближе и присела на корточки возле высокого капитанского кресла.
— А, это вы, госпожа Кара, — ответил Шолто, глядя на нее с измученной улыбкой.
Выглядел он ужасно: бледный, с обвисшими щеками, изможденный.
— Шолто, с вами все в порядке?
— Простите мое нежизнерадостное отношение, — покачал он головой. — Предположительно перебрал я вчера тупиловки с вашим джентльменом, добрым доктором. Он пьет как верблюд, а я хоть и люблю выпить, но не настолько.
— Так у вас просто похмелье? — улыбнулась она, немного расслабившись.
— Голова ужасна, как вы спрашиваете, все пульсирует и капризит. Никогда снова, как я не один раз говорил себе прежде. И такие сны, что я имел. Просто колостомия кошмаров.
— Зачем вы вызывали меня, Шолто? Рейвенор? Он выходил на связь?
Ануэрт покачал головой:
— Сетка освещалась дважды, без вознаграждения от наших друзей внизу. Они выражать ничто на наши запросы. Я вызвал вас, потому что и сам был вызван в свою очередь, чтобы…
— Шолто! — твердым тоном произнесла Кара.
