— Сокращу до мласти, — сказал он. — Господин Богуин нес ночную вахту…
Один из членов экипажа, стоявший у нее за спиной, полный мужчина с Ур-Хейвена, явно не слишком озабоченный вопросами гигиены, энергично закивал.
— Господин Богуин нес ночную вахту, — продолжал Ануэрт, — за этим самым расконкретным пультом, когда обнаружил шум.
— Шум?
— Шум, во всей уверенности.
— Значит, шум, — нахмурившись, повторила Кара. Ануэрт поигрался с настройками вокса:
— Я пытаюсь локальнуть его снова.
— А что именно это был за шум? — спросила Свол. Ануэрт только пожал плечами,
— Хорошо, источник был внутренним или внешним?
Ее беспокойство нисколько не уменьшилось, когда Ануэрт вновь пожал плечами.
Кара медленно выдохнула. Головная боль была просто убийственной.
— Шолто, я едва сохраняю терпение. О чем именно вы говорите?
— Здесь происходит что-то неладное, — произнес Богуин, и Файфланк зарычал в подтверждение.
— Уйди! — приказала Кара.
Она была не настроена шутить, поэтому Ануэрт послушно соскочил с капитанского кресла, уступая его ей. Сам же Шолто замер, стоя возле нее.
Кара немного успокоилась и принялась возиться с настройками пульта управления.
— Вы получили вокс-сигнал? Другое судно? Или просто поймали фантомные отзвуки вокс-пространства Утохра?
Шолто Ануэрт только вновь пожал плечами. Кара мягко повернула наборные диски. По скопу пробежала призрачная волна.
— Гляди! — воскликнул капитан.
— Вижу. Подождите.
Она внесла еще несколько изменений. Волновой сигнал стал чуть чище, и Кара уставилась на его отображение.
— Возможно, что какое-то другое судно пытается запеленговать нас при помощи своего основного ауспекса.
— При всей уверительности, в диапазоне нет другого судна.
— Думаю, что вы правы, — произнесла Кара. — Сигнал не внешний. След оставляет сигнал, исходящий с борта нашего корабля. Позвольте мне только…
Внезапно она замерла будто вкопанная.
— Что такое? — спросил Ануэрт.
Она не осмелилась ему рассказать. Занявшись приборами, Кара увидела свои руки. Точнее, правую руку. На среднем пальце было надето кольцо, которое не только не принадлежало ей, но и которое она точно не надевала.
Спустя один жуткий, стремительно промчавшийся миг, она поняла, что это одно из колец Карла.
— Дерьмо! — прокричала она, будто ужаленная, отдергивая руки от терминала.
Кара попыталась стащить с себя кольцо, но это оказалось невозможно сделать.
Ануэрт по-прежнему не сводил глаз с мерцающего сигнала — желтой синусоиды, кардиограммой плывшего по вокс-экрану.
Он наклонился к аппаратуре и выполнил заключительную, еле заметную настройку, перехватывая сигнал. Из колонок раздался звук.
Звук, заставивший всех задрожать.
Это был плач взрослого мужчины. Он то нарастал, то затихал, наполняясь металлическим отзвуком в динамиках: всхлип за всхлипом, мучительные стенания.
— Это еще что за ад? — прошептала Кара, пытаясь говорить уверенным тоном, но голос предал ее. Внутри все словно заледенело. — Откуда идет сигнал?
— Не знаемо ничего, — откликнулся Ануэрт, — кроме того, что мне это не нравится.
Он протянул искалеченную руку к главному рубильнику вокс-системы и отключил ее. Синусоида сигнала исчезла, экран погас.
Но рыдания, доносившиеся из колонок, не прекратились.
Глава восьмая
— Лучше вам будет самому посмотреть на это, — произнес Нейл.
