На какое-то время установилось молчание. В камине потрескивал огонь.
— Со временем она справится, — сказал Бэллак. — Она свыкнется с происшедшим и…
— Заткнулся бы ты, нинкер! — рявкнула Кара. — Ты ничегошеньки не знаешь о…
— Кара, — тихо произнес Тониус.
Кара тяжело вздохнула:
— Прости, Бэллак. Для нас всех настали тяжелые времена, и мне не стоило этого говорить. Я понимаю, что ты только хотел помочь.
— Все в порядке, — сказал Бэллак. — Я осознаю, что в вашей компании я чужак. Мне не стоило забывать этого.
— И что теперь? — спросила Плайтон. — Кроме того, что все кончено и мы разбиты?
— Молох или Уорна могли оставить следы на Утохре, — произнес Бэллак. — Какие-нибудь наводки, признаки их деятельности. Чтобы организовать все это, они должны были порядком наследить.
— И если мы найдем? — спросила Кара.
— Молох все еще там, — сказал Бэллак. — Наша миссия не закончена. И если мы отыщем хоть одну наводку, мы ею воспользуемся. Мы обязаны сделать это ради Рейвенора. Необходимо выследить Молоха и заставить его заплатить за все, что он сделал.
— Закрыть дело? — спросила Кара.
— Закрыть, — согласился Бэллак. — Это все, что нам остается. Так бы хотел Рейвенор.
Кара кивнула. Плайтон, со слезами на глазах, пожала плечами, а потом тоже кивнула.
— Если он чего хотел, так только не этого, — произнес Карл, поднимаясь из кресла и отбрасывая одеяло.
— Что?
— Да ладно вам, — сказал Тониус, глядя на Кару. — Это глупо. Все уже дошло до маразма. Мы изорвались в клочья, пытаясь поймать этого еретика, а он все равно снова ускользает от нас. Может, все-таки пришло время признать, что он всегда будет переигрывать нас?
— Нет.
— А я, Кара Свол, говорю «да», — сказал Тониус. — И, как это ни печально, похоже, главным теперь становлюсь я. Я ведь дознаватель Рейвенора, что дает мне право принимать решения в его… в его отсутствие. И у нас остался только один путь.
— Какой же? — спросила Кара.
— Мы должны, — пожал плечами Тониус, — отправиться на Трациан Примарис и предстать перед Высоким Собранием ордосов Геликана. Нам придется предоставить полный, содержащий все подробности отчет о наших злоключениях и положиться на милосердие лорда Роркена.
— Нет, — сказала Свол.
— И снова «да», Кара! — не терпящим пререканий тоном произнес Тониус. — Мы нарушили все мыслимые правила и при этом еще потерпели неудачу. Очень, очень сомневаюсь, что мне позволят после этого продолжать карьеру, но я знаю, что это будет правильно. Рейвенор должен был поступить так еще несколько месяцев назад. Мы должны принести свои извинения и начать исправлять сделанные нами ошибки. Даже если это означает, что мы будем подвергнуты строжайшему взысканию со стороны Инквизиции.
Прихрамывая, он пересек комнату, взял оставленный Кыс амасек и выпил его.
— Собираем вещи и отправляемся, никому из нас не нравится роль кающегося грешника, но надо попытаться исправить все, что мы наворотили. Для других действий уже слишком поздно.
Спустившись на два этажа, Кыс села в одиночестве на плохо освещенной лестнице старой гостиницы и заплакала. Прежде чем ее начало пошатывать, она успела спуститься только на два этажа. Вначале Кыс намеревалась найти салун или кабак, купить себе выпивки, а дальше, возможно, ввязаться в бессмысленный спор или драку. Но колени подогнулись, и ей пришлось сесть на изношенные деревянные ступеньки.
Рейвенор ушел. Рейвенор погиб. Гарлон умер. Теперь все будет совсем по-другому. Всегда.
Она услышала шаги на лестнице под собой. Наверное, просто другой жилец. Пэйшенс не стала поднимать голову, надеясь, что приближающийся человек просто перешагнет через нее и пойдет дальше, приняв за какую-нибудь побирушку, зашедшую сюда, чтобы клянчить деньги.
Шаги приблизились. Кто-то сел на лестницу возле нее.
— Я… я самоуничижителен для любых слов, переполных выражением, — произнес Шолто Ануэрт.
— Откуда ты взялся? — против воли засмеялась Кыс.
— Первоочередно я проверял посадочный модуль, чтобы со всей удобностью можно было поднять вас на борт.
— И как, он готов?
— Готов, Пэйшенс.
Шолто залез в карман и протянул ей носовой платок.
