Все, что у него было, так это вера и страсть. И он очень надеялся, что этого окажется достаточно.
Мальчишки-уборщики отхлынули от двери, бросаясь по своим местам, — видимо, возвращался их начальник. Белкнап едва успел выскочить через дверь в противоположном конце кухни. Он затаился в тени, восстановил дыхание и направился к грязной лестнице, ведущей на верхние этажи странного дома.
Когда он уже стоял на ступенях, снаружи раздался грохот, прорвавшийся сквозь непрерывный ропот грозы. Что это было?
Турбины флаера?
— Мне бы очень хотелось знать, что здесь происходит? — произнес Зигмунд Молох, заходя в холодную и сырую кладовую.
Он появился словно из ниоткуда. Куллин оглянулся, увидел своего компаньона и бесшумно выругался. Нацепив на лицо усталую улыбку, он пошел навстречу:
— Зиг, Зиг, дружище, тебе незачем беспокоиться по таким пустякам.
Он взял Молоха под локоть и попытался вместе с ним спокойно выйти за дверь, но тот стряхнул его руку:
— Мне не нравится, что ты от меня что-то скрываешь, Орфео. Кто это?
Молох отпихнул Куллина в сторону и направился к дальней стене нижней кладовой. Уорна и Слейд неохотно отошли от своего пленника.
Орфео понял, что теперь придется проявить куда больше обходительности, чтобы успокоить компаньона, поэтому решил изменить подход:
— Признаюсь, Зиг, ты меня поймал. Это Бэллак. Я хотел сделать тебе сюрприз.
— Бэллак? — спросил Молох, вглядываясь в лицо человека, которого Слейд и Уорна приковали цепями к каменной стене кладовой. — Бэллак? Дознаватель?
— Мне хотелось сделать тебе подарок, — произнес Куллин.
Молох уже не обращал внимания на фасилитатора. Он опустился на колени возле Бэллака, вглядываясь в его лицо.
— А я-то полагал, что прикончил тебя, — произнес Зигмунд.
Стоящий позади него Куллин бросил резкий взгляд на Уорну и Слейд. Лейла опустила ладонь на рукоять пистолета в кобуре. Люциус бесшумно вытащил болтер. Казалось, что Молох ничего не замечает. Он протянул руку к шее дознавателя и принялся массировать точку пульса.
Бэллак забормотал и открыл глаза. Голова его закачалась, глаза пытались сфокусироваться. Кровь сочилась сквозь тесно сжатые зубы.
— М-молох?..
— Угадал, — ответил Зигмунд. — Ты что здесь делаешь, Бэллак? Какая причина могла привести тебя ко мне?
— Я хотел… — слова, срывающиеся с разбитых губ дознавателя, были неразборчивы, — хотел…
— Чего ты хотел? — спросил Молох.
— Отомстить тебе, ублюдок! Хотел отомстить. Ты бросил меня подыхать. Мы же братья, Когнитэ. Я помогал тебе ради братского взаимодоверия, а ты предал меня.
Молох встал и посмотрел сверху вниз на Бэллака:
— Ты лишь жалкое подобие истинного Когнитэ. Жиденькое пятое или шестое поколение, оскорбляющее наши традиции. Ты только инструмент, которым я пользовался без всяких угрызений совести. Я ничего тебе не должен.
Бэллак простонал и попытался броситься к Молоху, но цепи оказались слишком короткими.
— Значит, ты проделал весь этот путь только для того, чтобы убить меня? — спросил Зигмунд, прежде чем повернуться к Куллину. — Впрочем, меня куда больше волнует другой вопрос. Как, черт возьми, он сумел выйти на меня?
— Зигмунд, мы уже работаем над тем, чтобы узнать ответ, — осторожно произнес Орфео. — А пока…
— Нет! — отрезал Молох. — Я хочу знать, что происходит, Куллин! Сейчас же!
Уорна стремительно бросился к нему. Зигмунд прищелкнул пальцами правой руки, и болтерный пистолет вылетел из рук Люциуса. Молох подхватил его, развернулся и нацелил в голову Бэллака.
— Молох! Это ведь вопрос восхитительного чувства братского взаимодоверия! — пробубнил дознаватель. — Молох!
— Заткнись! — сказал Зигмунд, нажимая на спусковой крючок.
Голова Бэллака взорвалась. Забрызганная кровью Слейд отскочила назад. Вздрогнул даже Уорна.
— Зигмунд… — проворчал Куллин.
Молох грязно выругался, прежде чем повернуться к ним, и спокойно возвратил болтер Люциусу.
— Что еще ты скрываешь от меня, Орфео?
— Ничего, — уверенно произнес Куллин.
— Я задам вопрос иначе, — произнес Молох. — Как Бэллак сумел меня найти? И почему я слышу рев турбин?
— Я не… — забормотал Куллин.
