…Дойдя до ворот, следователь с опаской выглянул из-за створки и посмотрел во двор.
Во дворе стоял вагон.
Это был самый настоящий железнодорожный вагон старого образца: зеленая будка с шестью окошечками по бокам и печной трубой на крыше. Из трубы поднимались колечки дыма, намекая на уют и тепло, а за оконными стеклами, занавешенными похожими на ресторанные салфетки желтыми шторками, трепетал керосиновый свет ламп.
Разумеется, вагон был кардинально переделан: всю ходовую часть заменили на широкие полозья, проблесковые маячки сменили габаритные фонари, а вместо локомотива к вагону пристегнули паровую самоходку от «Фродо и СынЪ» ? старый, но надежный «Гоббит Студебеккер» с прорезиненными колесами. В кабине самоходки, закутавшись в потертую шинель, дремал шофер.
Фигаро глубоко вздохнул, точно перед прыжком в прорубь, пробормотал ругательство и потопал к входным дверям по расчищенной в сугробах дорожке, раздумывая, не переночевать ли ему в своем новом доме на Большой Жестянке, но ремонт должен был закончиться не ранее, чем через месяц, а спать среди мешков с цементом и бочек краски следователю не хотелось. К тому же что-то подсказывало ему, что настырный соискатель найдет его и там.
В прихожей, как всегда, стояла жара и кухонные ароматы, заставившие желудок следователя жалобно заскулить ? Фигаро ничего не ел с самого утра. Он с облегчением стащил с плеч тяжелую бобровую шубу, которую тут же подхватил невесть откуда появившийся Хорж ? старший сын тетушки Марты, снял валенки и с наслаждением сунул ноги в домашние тапочки.
Хорж, который, наконец, дожевал торчавший изо рта пирожок, задумчиво посмотрел на следователя и покачал головой.
– Однако, ваше сиятельство, уж и прилип к вам этот сквалыга! Токмо, думаю, все одно надо с ним побалакать, а то добром вы его не сдыхаетесь, верно говорю!
– Это да, ? следователь поджал губы. ? Вот сейчас и поговорим. И хватит мне «вашесиятельствовать», надоел уже. С городским головой третьего дня в снежки кидались ? сам видел! А мне тут церемониал устроил, понимаешь…
– Так точно, ваше сиятельство! Виноват! Идемте скорее, а то жратва простынет.
…Фигаро уже привык, что люди в этом городе не оправдывают его ожиданий: жандармское начальство тут походило на столичных денди, инквизиторы ? на оголодавших студиозусов, а милейшего вида интеллигентный колдун вполне мог попытаться снести вам башку. Но господин, что уже четыре часа ожидал его в столовой и, к великому недовольству следователя, уже приступивший к поеданию его, Фигаро, кролика, являл собой один сплошной ходячий стереотип.
Точнее, сидячий. Фабрикант Франсуа Форинт, из лютецианских Форинтов, ответственный директор и совладелец тудымской Пружинной Фабрики, сидел на грубо сколоченной лавке у обеденного стола и, аккуратно заправив за воротник белоснежной сорочки салфетку, уминал кроличью ножку, то и дело макая ее прямо в соусницу.
В Форинте было, от силы, локтя четыре росту, но из-за своего высоченного цилиндра черного бархата он казался много выше (на это, похоже, и расчет, подумал Фигаро). Ручки и ножки у фабриканта были тоненькие, словно спички, зато брюхо… Казалось, что Форинт слопал небольшой монгольфьер, который затем затянул в лоснящийся черный фрак и клетчатый жилет. Из жилетного кармана красиво спускалась тонкая часовая цепочка червонного золота, а вот бриллианты на пуговицах были великоваты и навевали мысли о переехавшей в город дорвавшейся сельской моднице. Зато усы у фабриканта были ? обзавидуешься. Великолепный напомаженный руль с лихо загнутыми концами сверкал под крючковатым носом Форинта, вызывая непреодолимое желание за него дернуть.
Фабрикант обернулся ? колко сверкнул золотой монокль на правом глазу ? а в следующую секунду рука Фигаро уже тряслась, крепко сжатая цепкими напудренными пальцами.
– М-м-м! ? промычал фабрикант, все еще дожевывая немалый кусок кролятины. – М-м-м-м!
– Да, ? вздохнул Фигаро, ? я тоже рад встрече, господин Форинт. Да вы присаживайтесь…
– М-м-м-м! Угум! М-м-у-угу!
– Да, погоды нынче стоят жутковатые. Зима в этом году расходилась. А только декабрь…
– М-м-м-мугум!
– Спасибо, здоровье в порядке. Не стоит беспокойства.
Фабрикант, наконец, дожевавший мясо, отпустил руку следователя и, отдуваясь, плюхнулся обратно на лавку.
– Фигаро, право слово! ? голос у него был громкий и звонкий, как паровозный гудок. ? Вас вообще невозможно найти! Нигде! Уважаю! Сразу видно занятого человека!
– Ну, на прошлой неделе вы умудрились меня найти аж в центральном управлении Инквизиции. Более того ? вас туда пустили. А на этой ? в «Равелинне». И мы, если мне не изменяет память, имели с вашими представителями весьма продолжительную беседу.
– Ах, ? фабрикант легкомысленно махнул рукой, ? я сам виноват. Моя ошибка в том, что я, как всегда, полагался на подчиненных. А мое дело очень, ? он закатил глаза, ? о-о-очень серьезное!
