проверяют анкерные крепления на мостках и если все в порядке, ставят свечной копотью отметку на специальной пластинке… Вот только не понимаю, почему на снимке такая темень… Ну да ладно… Вот этот, пожалуй, самый интересный, ? на стол легла последняя фотография, на которой темные фигуры извивались у жаровни. ? Это празднование Дня Победы в этом году. У нас по праздниками, обычно, большие гуляния в Общем Зале: жарим мясо на решетках, приглашаем оркестр, начальство выкатывает пару бочек спирта… Да… Так вот, здесь запечатлен момент, когда какой-то болван сдуру плеснул на мангал керосином ? чтоб разгоралось лучше. Снимок, как видите, некачественный: лиц совсем не видно. Похоже, у фотографа не было времени подготовиться и он просто навел объектив и щелкнул.
– А вот эта штука над огнем?
– Да, очень странно, согласен. Сложная эфирная структура, прямо как в учебнике. Но это единственное, что меня впечатлило из ваших «доказательств» существования гипотетической «секты». Да еще, пожалуй, эта светящаяся штука на боку парового котла.
Фигаро думал. Он думал очень, очень напряженно.
– Вы хотите сказать, ? медленно произнес он, ? что этот вихрь и символ на стенке котла ? подделка?
– Вовсе не обязательно. Вы сказали, что стырили снимки у Флаффа, так? Так вот: этот хлыщ ни черта не понимает в делах фабричного производства. Увидел что-то, что показалось ему странным, сфотографировал и придумал для себя страшную историю про «кровавую секту», а теперь его страхи передались вам… Нет, ну надо же ? принять мостовых обходчиков за сектантов! А-ха-ха-ха, расскажу ? не поверят!
– Но как же тогда быть с этими странными… мнэ-э-э… дополнениями на снимках?
– Если вы немного разбираетесь в фотографическом деле, ? Форк снисходительно похлопал следователя по плечу, отчего тот едва не провалился под пол вместе с креслом ? силушки в технологе было ? куда там быку, ? то, наверно, знаете, что иностранные фотокассеты у нас не продают. А наши алхимики в беспредельной своей ушлости пихают в кассеты вместо дорогих реактивов бесплатные заклятья…
– Да-да, мне рассказывали.
– Ну вот. А раз так, то кассета, фактически, становится зачарованным предметом, и, стало быть, чувствительной к… ? Форк вопросительно посмотрел на следователя.
– К эфирным колебаниям. ? выплюнул Фигаро. ? Черт.
– Вот именно. Потому-то на наших дешевых кассетах часто получаются замечательные фотографии привидений играющих в нарды или чертей подсматривающих в бане за красотками неглиже. В бытность мою студентом фотомашины были огромной редкостью, а сейчас о фотографии пишут в «Линзе и Затворе». ? Форк, хихикая, сел в кресло. ? У нас тут такие запредельные напряжения в эфире что я удивляюсь, почему на снимках нет хоровода цеховых или Эфирного Дракона с сигарой и в цилиндре.
– Да-а-а… ? Следователь устало помассировал виски. ? Признаться, в таких вещах я не эксперт… Вот что значит отстать от ритма жизни. Пора на переквалификацию… Но, все же, я рад.
– Что это не секта?
– Конечно. Ненавижу иметь с ними дело. Да и наняли меня не за этим; еще не хватало вылавливать каких-то колдунов-многостаночников, тьфу- тьфу… Хотя я, в любом случае, снова в тупике: все еще непонятно, кто же крадет ваши драгоценные разработки.
– Наплюйте. ? посоветовал технолог, прихлебывая чай. ? Просто наплюйте. «Крыса», так или иначе, себя проявит, тем более сейчас, когда на фабрику привезли эти новые чертежи.
– Или заляжет на дно.
– Или так. ? согласился Форк. ? Если, конечно, не поджечь амбар.
– Что вы имеете в виду? ? в голосе Фигаро явственно чувствовалось напряжение.
– А вот послушайте: предположим, шпион узнает…
…Они говорили еще около получаса. Когда Форк, наконец, ушел, он получил от следователя приглашение на работу в ДДД, рекомендательное письмо и заверения в вечной дружбе. Технолог краснел и смущенно благодарил.
Проводив Форка, Фигаро кликнул приставленного к нему младшего администратора и приказал в ближайший час не входить к нему в кабинет ни под каким предлогом и не пускать никого, вплоть до самого Форинта. Администратор коротко кивнул, сунул два пальца в рот и совершенно по-разбойничьи свистнул. В коридор немедленно вошли двое дюжих молодцев в мышиного цвета шинелях, шапках-ушанках и огромных кирзовых сапогах, источающих ароматы навоза и дегтя. За спинами молодцев покачивались старенькие «трехлинейки» с примкнутыми штыками.
– В этот кабинет никого не впускать до особого распоряжения господина Фигаро. Даже руководство. Поняли?
– Бут-сделано! ? рявкнули серые шинели и взяли под козырек.
…Когда Фигаро, наконец, остался один, он, первым делом, запер дверь кабинета на ключ и на цепочку, плотно занавесил окна и выключил электрический свет, оставив зажженной только керосиновую лампу, найденную им в шкафу. Немного подумал и подпер дверь еще и стулом ? на всякий случай.
Он поставил на стол саквояж, открыл его и достал из кисло пахнущих старой кожей недр жестяную коробку из-под сигар, объемистый бумажный
