Библия для всех. Курс 30 уроков. Том II. Новый Завет

дал ясный ответ своим обвинителям; более того, он сам выступил обличителем членов Синедриона.

Во-первых, Стефан вступил в полемику с бытовавшим у иудеев пониманием Иерусалимского храма как единственного места, где присутствует Бог. На основании Писания он напомнил, что Бог открывал Себя не только в Иерусалиме и на Святой Земле, но и всюду, где бы ни находились верные Ему: Аврааму Бог явился в Месопотамии[406] и Харане, Моисею — в Мадианской пустыне на горе Синай. До времен Соломона храма не существовало, у евреев был только походный храм-шатер, который Бог повелел сделать Моисею, — скиния (Деян 7:44–47). Всемогущего Бога Творца невозможно ограничить никаким местом: «Небо — престол Мой, и земля — подножие ног Моих», процитировал Стефан слова Книги пророка Исайи (Ис 66:1–2; Деян 7:48–50)[407]. Чрезмерное почитание Храма грозило опасностью идолопоклонства, то есть поклонения некоему вымышленному «иудейскому Богу, живущему в Иерусалиме, а не Богу, обителью Которого является вся вселенная»[408]. Вспомним также слова Христа о том, что поклонение Отцу не будет «привязано» к тому или иному конкретному месту, но будет происходить «в духе и истине» (Ин 4:23–24)[409].

Вторая мысль, которую хотел донести Стефан: на протяжении всей истории избранные Богом люди встречали ожесточенное сопротивление со стороны прочих израильтян. Так, братья Иосифа из зависти продали его в Египет, а вышедший из Египта еврейский народ постоянно роптал на великого пророка Моисея. Отвергая истинного Бога, они предпочитали служить идолам, золотому тельцу и Молоху (Деян 7:39–43; Ам 5:25–27). Стефан указывал, что такая непокорность Богу сохраняется в иудеях до сих пор. Он прямо обличил своих судей, членов Синедриона, в убийстве Праведника, посланного к ним Богом, — Иисуса Христа. Этим они показали себя преемниками убийц пророков и осквернителей Закона Божия, которые «приняли закон при служении Ангелов и не сохранили» (Деян 7:51–53; ср. притчу о злых виноградарях Мф 21: 33–46)[410]. Стефан завершил свою речь экстатическим восклицанием — ему открылось видение прославленного Христа: «Я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога» (Деян 7:56).

Мы видим, что, в то время как апостолы акцентировали преемственность и общность христианства с иудаизмом, Стефан выставил на первый план различия, обозначившиеся уже в учении Самого Христа. Эти различия во многом способствовали вынесению Иисусу Христу смертного приговора от иудейских руководителей. Диакон Стефан первым осознал, что христианство призвано стать свободным от иудейских национальных ограничений. Своей речью Стефан «бросает вызов привилегиям, обладателями которых считали себя иудеи; логика его аргументации открывает дверь широкомасштабной христианской миссии среди язычников»[411].

Стефан — первый христианский мученик

Речь Стефана вызвала настоящую ярость членов Синедриона. Заседание завершилось стихийной расправой над обвиняемым: его потащили за пределы города и забили камнями до смерти. Как и его Учитель, Стефан перед смертью молился за своих убийц: «Господи! Не вмени им греха сего» (Деян 7:60; ср. Лк 23:34).

Пострадав за веру во Христа, Стефан стал первым христианским мучеником. Его смерть положила начало широкому гонению на христианскую общину в Иерусалиме. Из-за преследований от иудеев «все, кроме апостолов, рассеялись по разным местам Иудеи и Самарии» (Деян 8:1). Однако, вопреки ожиданиям иудейских начальников, вера в Иисуса Христа не только не исчезла, но распространилась еще шире. Везде, куда бы ни приходили ученики, они возвещали Благую весть.

Распространение Благовестия об Иисусе Христе в пределах Иудеи и Самарии. Начало проповеди язычникам (Деян 8–12)

Начало проповеди другим народам

С гонением на верующих в Иисуса Христа после убийства Стефана начался новый период истории ранней Церкви, который характеризовался постепенным выходом за рамки иудаизма и распространением благовестия вне Иерусалима. Этот период, описанный в 8–12 главах книги Деяний, имел переходное значение — именно тогда первые христиане-иудеи обратились с вестью об Иисусе Христе к другим народам — этническим язычникам.