Используя заглавие «Книга знамений» для обозначения первой части Евангелия, нужно также помнить, что Христос назвал знамением и Свое Воскресение из мертвых (Ин 2:18–22). Таким образом, нельзя сказать, что вторая часть Евангелия не включает в себя никаких знамений.
В богословской науке также представлены другие мнения о структурировании текста Евангелия[370]. При этом все библеисты согласны, что в тексте Евангелия выделяются Пролог (Ин 1:1–18) и Эпилог (вся 21-я глава), в котором повествуется о чудесном улове множества рыбы семью апостолами по слову Воскресшего Христа.
Символика света и ее роль в построении Евангелия
Говоря о структуре Евангелия, нельзя не отметить символику света и тьмы, которая проходит через все повествование и также имеет структурообразующее значение. Уже в Прологе Христос характеризуется как истинный свет, который светит во тьме (Ин 1:5) и просвещает всякого человека (Ин 1:9). Свет нужен людям, в частности, для того, чтобы иметь возможность разглядеть предметы ясно, во всех деталях. Так и свет Христа выявляет подлинное качество человеческих дел; поэтому творящие истину и добро идут к свету, а творящие зло ненавидят свет и стремятся спрятаться от него (Ин 3:19–26). Согласно Иоанну, пришествие Христа в мир есть явление света; Иисус неоднократно возглашает: «Я — Свет миру» (Ин 8: 12; 9:4–5; ср. 12:46). Общественное служение Иисуса Христа открывает людям истинные нравственные ориентиры и поэтому дает возможность совершать дела, угодные Отцу (Ин 9:4; 11:9–10). Верующие во Христа обретут свет жизни (Ин 8:12).
Однако не все готовы открыть себя свету Христа; многие духовные наставники народа, фарисеи, самоуверенно считали самих себя богоизбранными носителями духовной истины и поэтому не признавали никакого иного света. Людям, имеющим подобный внутренний настрой, Христос говорил: «На суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы» (Ин 9:39). Таким образом, явление истинного света имеет своим следствием суд над человеком, над состоянием его души и делами.
Духовная тьма, олицетворяемая противниками Иисуса, активно противостоит свету. В Своей заключительной речи к народу Христос говорил: «Еще на малое время свет есть с вами; ходите, пока есть свет, чтобы не объяла вас тьма: а ходящий во тьме не знает, куда идет. Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света… Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме» (Ин 12:35–36; 46). Иисус Христос предупреждает слушателей, что приближается «ночь» (Ин 9:4; ср. Ин 11:10) — так обозначается время Его «взятия от мира», ареста и крестной смерти. Евангелист отмечает, что когда Иуда ушел с Тайной вечери, чтобы исполнить дело предательства, «была ночь» (Ин 13:30). Мы понимаем, что евангелист не случайно упоминает время суток: апостол Иоанн показывает, что физическую темноту пронизывала духовная тьма, — настал час могущества «князя мира сего», который стремился убить и уничтожить Иисуса Христа.
Отметим, что граница между периодом «света» и периодом «тьмы» проходит опять же в 12–13 главах — там, где завершается «Книга знамений» и начинается «Книга славы». «Тем самым, евангельская история в построении Иоанна разделяется на две главные части: служение днем и служение ночью»[371]. Показательно, что при Тивериадском море Воскресший Иисус явился Своим ученикам ранним утром на рассвете (Ин 21:4). Все Евангелие от Иоанна показывает нам, как в конкретных событиях и реалиях земной истории проявляется духовная реальность.
Семь знамений в Евангелии от Иоанна
Мы уже упоминали, что все чудеса Иисуса Христа в Евангелии от Иоанна называются «знамениями» (греч. ???????, сэмейон). Знамение можно определить как чудо, «в котором раскрывается высший духовный смысл»[372]. В Ветхом Завете, особенно в книге Исход и в пророческих писаниях, проявление действия Бога в человеческой истории называется «знамением».
Совершая знамения, Христос нередко сопровождал их длинными рассуждениями, которые поясняли произошедшее и раскрывали его непреходящий смысл. За исцелением расслабленного при купальне Вифезда (Ин 5:1–16) последовала беседа о животворящей силе Иисуса как Сына Божия (Ин 5:17–47). За умножением хлебов и насыщением пяти тысяч (Ин 6:1–15) последовала беседа о Хлебе жизни (Ин 6:22–71). В других случаях знамения, наоборот, предварялись значимым высказыванием Христа и становились зримым подтверждением истинности Его слов. Так, высказывание Иисуса «Я есмь свет миру» предшествовало исцелению слепорожденного (Ин 9:4–5); а Его утверждение «Я есмь воскресение и жизнь» предшествовало воскрешению Лазаря (Ин 11:25).
Иоанн стремится показать читателям, что дела Иисуса есть не просто однократные события, произошедшие в определенный момент времени и оставшиеся в прошлом. Евангелист открывает нам, что знамения есть своего рода «окна в вечность»[373], явление в земном мире вневременной Божественной реальности. Иисус не просто
