— Марс — совершенно отдельная от Империума организация. Мы действуем сообща, мы зависим от их технологий, но они не имперские подданные. В критический момент… — Он умолк.
— Что, сэр? — спросила она.
Сервитор внес амасек на золотом подносе. Алеутон пригубил напиток.
— У меня нет никаких сомнений, Этта, что Механикус порвут с нами, бросят нас в тот самый момент, как почувствуют, что идеалы Империума идут вразрез с традициями Марса.
Она откинулась назад. Сервитор нависал над спинкой дивана.
— Не найдется ли у вас немного крепленого вина? — попросила она. — Или сакры?
— У нас есть запасы танитской сакры, мамзель, — ответил сервитор. — Десяти- или двенадцатилетней?
— Двенадцати-, пожалуйста. — Северин смотрела на Алеутона, пока сервитор не ушел. — Все в самом деле так серьезно?
Алеутон кивнул:
— Все это быстро превращается в войну Механикус. Махины против махин. И хотя на кону наш мир и наши жизни, свое спасение мы вверяем в руки магосов. Я чувствую себя беспомощным. Я должен знать, что происходит. И хочу, чтобы ты стала моими глазами и ушами.
— Как? — спросила она.
— Инвикта прислала к нам своего представителя, экзекутора-фециала. Подробности о нем собраны здесь. — Алеутон перебросил Северин инфопластинку. — Крузий. Он вроде нормальный парень. Я хочу, чтобы ты вошла в его штат в качестве назначенного мною наблюдателя. Распоряжения я уже сделал.
Она удивленно распахнула глаза.
— Сэр, но военный советник явно подошел бы больше. Гвардей…
Он помотал головой.
— Я уже думал об этом. Генерал Паске изъявлял желание, но военного советника оттеснят в сторону и ни к чему не подпустят. Ты из Муниторума, торговый представитель. От тебя они ничего скрывать не будут. Ты будешь сопровождать экзекутора в поле и отчитываться напрямую мне. Имперской части Ореста нужно знать, что происходит.
Сервитор вернулся с вином. Северин залпом проглотила напиток и сказала:
— Я сделаю все, что в моих силах.
— Я так и думал. Мне очень жаль, что приходится просить об этом тебя.
— Я сделаю все, что в моих силах, — повторила она, поднимаясь с дивана.
Алеутон тоже встал.
— Спасибо, Этта.
— Император защитит, — ответила она.
— Конечно, но я все равно позаботился о твоей безопасности. Тебя будет сопровождать майор Готч.
— Готч? — переспросила она, улыбаясь. — Великолепно.
До рассвета еще оставался час или два, но Эрик Варко сомневался, что за это время появятся добрые вести. Его танки неслись по Проспекторскому шоссе на бешеной скорости, выбрасывая из-под гусениц фонтаны брызг. Они гнали без фар, только по ауспикам. Участки широкой магистрали — главной связующей дороги между ульем Аргентум и Западной протекцией — были перепаханы бомбардировкой так сильно, что дивизиону иногда приходилось сворачивать на обочину и ехать параллельно дороге по склону насыпи и грязной придорожной канаве, чтобы не терять скорости.
Подпрыгивая на сиденье в турельной башенке, Варко одним глазом следил за детектором угроз, а другим — за тусклым зеленым указателем, мигающим в центре мутного экрана топографического считывателя. Это вместо того, чтобы воспользоваться локатором. Девять дней боев научили бойцов Орестской Гордой шестой бронетанковой не доверять воксу и поисковым сигналам. Враг слушал.
В темной кабине «Покорителя» было страшно жарко. Варко чувствовал запах собственного тела даже сквозь пары топлива и масла. Он не мылся неделю и носил тот же самый комплект обмундирования, что получил одиннадцать дней назад.
— Подъезжаем, шеф, — послышался из темноты снизу голос водителя.
— Вижу, — откликнулся Варко. — Подать сигнал колонне, только прожектором. Затем останавливаемся. Мотор не глушить.
— Я надеялся отключить силовую установку, чтобы осмотреть ту заклинившую заслонку, — произнес Кодер, технопровидец танка.
— Отставить! — приказал Варко. — С этим придется подождать. Помнишь, что я говорил про ситуации с отключенной силовой установкой?
— Помню, капитан, — с сомнением ответил Кодер.
