— Ваша критика отнюдь не неуместна, капитан, — продолжала Стравин. — Не могу сказать того же о вашем сарказме. Он чужд мне. Вы должны знать, что Легио Темпестус, в неполном составе, как он есть, сражается на передовой с первого дня. Темпестус уже понес потери в пятьдесят три процента состава.
Варко вздохнул. У него было такое ощущение, словно ему на плечи медленно опускается весь вес «Главной стервы».
— Я приношу свои извинения, магос, — сказал он. — Я был бестактен, и мой сарказм непростителен.
— Человек, говорящий правду, не должен чувствовать необходимости просить прощения, — возразила Стравин. Живая часть ее лица вроде бы дружелюбно улыбалась, но нельзя было точно сказать, насколько улыбка искренняя. Гравированная половина никаких эмоций не выражала. — Я не имею права обсуждать подробности, — произнесла магос, — и полагаю, что все вы будете держать это при себе. Но я хочу, чтобы вы знали: скоро прибудет еще один легио — легио, готовый к войне.
Варко кивнул:
— Хвала Трону!
— Трон не имеет к этому никакого отношения, — опять возразила Стравин.
— Не вернуться ли нам… э-э-э… к картам? — с надеждой поинтересовался Габерс.
— Это будет разумно, — на этот раз согласилась магос.
Они окружили подсвеченную снизу поверхность стола. Стравин протянула руку, указывая на какие-то подробности. Варко со скрытым отвращением заметил, что два пальца на ее руке заменены извивающимися серебряными механодендритами.
— Данные говорят о том, что махина двигается через руины Шалтарского перерабатывающего тут. Она уже уничтожила хранилища руды и жилища рабочих в Иеромихе. «Владыка войны» Легио Темпестус, «Аннигилюс Вентор», преследует ее вдоль этого вектора, надеясь внезапно перехватить тут и добыть чистую победу.
— Где вступаем мы? — спросил Варко.
— Вражеская махина идет быстро, — ответила Стравин. — И похоже, есть реальная опасность, что она обгонит «Аннигилюс Вентор». Гордой шестой бронетанковой вменяется в задачу войти здесь, через реку, и групповым огнем заставить махину отвернуть. Повернув, она выйдет прямо на нашего «Владыку войны».
— Вы думаете, нам это удастся? — поинтересовался капитан.
— Я знаю, что вы сможете, — заверила магос. — Дополнение: Механикус будут благодарны за любые данные пикт-съемки, какие вы только сможете собрать.
— Зачем?
— Эти махины были когда-то нашими. До Грехопадения они принадлежали нам. Данные пикт-съемки могут помочь нам опознать их и найти слабые места.
Варко кивнул:
— Договорились, леди.
— Благодарю вас, капитан.
Варко вытащил из подсумка планшет и быстро сосканировал данные со стола.
— Император защитит, — произнесла Стравин.
— Даю вам слово, — откликнулся Варко.
Он отдал честь Габерсу и пожал руки Хастрику и адъютанту. Затем повернулся к Стравин и неуклюже сложил пальцы в знак сцепленных шестерней.
— Правая сверху, — поправила она.
— Прошу прощения, — извинился Варко, меняя руки.
Стравин сотворила знамение с привычной легкостью.
— Сохраняйте жизненные показатели, капитан, — пожелала она.
— Постараюсь изо всех сил, магос, — ответил Варко.
Он выскочил обратно под дождь, взобрался на боковую броню «Главной стервы» и крикнул:
— Заводи!
Усевшись на свое железное сиденье, захлопнул люк и пристегнулся.
— Поехали! Дайте сигнал колонне: походный порядок, следовать за мной.
— Есть, сэр!
