трубах, что вывалились, словно кишки, из разодранного корпуса.
Тело безвольно покачивалось на ветру.
Это не был кто-то из Мобилизованной двадцать шестой. Поначалу Калли решила, что это один из местных, но, подойдя ближе, изменила свое мнение.
Его кожа была разбухшей и сморщенной, словно он слишком долго принимал ванну. Обрывки электронных дредов тянулись из его головы — одни обрезанные, другие туго натянутые — и уходили в недра нависшего сверху корпуса. Из предплечий и позвоночника вырастали другие аугментические имплантаты. Его голова безвольно свисала, и, кроме разодранного облегающего комбинезона, другой одежды на человеке не было. До Калли дошло, что он висит на проводах и трубках собственных имплантатов. Некоторые из них вышли, другие расползлись, третьи рвали кожу и плоть, медленно расцепляясь под весом тела.
— Он мертв, — произнес Фирстин.
Калли потянулась вверх. Встав на цыпочки, она смогла лишь дотронуться до горла человека. Его кожа на ощупь походила на скользкий пластик.
— Нет, он не мертв, — воскликнула она. — Надо снять его оттуда.
Голла, Рейсс и Иконис поспешили к ней на помощь.
— Ларс, помоги нам! — крикнула Калли. — Давай придержи его, пока мы будем отцеплять!
Здоровенный рабочий с Бастионов подошел и взял человека за ноги, слегка его приподняв.
— Он весь мокрый, — пожаловался он.
— Тут так много кабелей, — сказала Голла. — Мы их просто отсоединим или…
— Стойте! Прекратите!
Робор, прислужник Механикус, протолкался вперед и уставился на тело с изумлением и тревогой.
— Идиоты! Ничего не отсоединяйте! — воскликнул он.
— Мы же не можем его просто так тут оставить, — сказал Иконис.
— Это принцепс, — пояснил Робор. — Вы что, не понимаете? Этот человек — принцепс махины!
Калли глянула на него:
— Да я, в общем-то, и сама догадалась. Кем бы он ни был, надо его оттуда снять и положить поудобнее.
— Он все еще подключен, — продолжал Робор. — Его амниотическая рака разбилась, но он все еще подключен. Отсоединение — крайне сложный ритуал. Принцепс может получить серьезнейшую травму, если ритуал будет проводиться неправильно.
— Ты знаешь, как это делается? — спросила Калли.
— Конечно нет! Я самый младший прислужник. Я едва начал модификацию. Я…
— Что ж, — сказала Калли, — полагаю, что благородный принцепс уже получил гораздо больше, чем серьезнейшую травму. Отцепляем провода.
Иконис, Рейсс и Голла взялись за дело вместе с Калли. Робор отвернулся, отказываясь смотреть.
Как только вышел последний из перепутанных кабелей, Вульк и Иконис приняли тело и уложили на землю.
— Кто-нибудь, дайте мне медкомплект, — попросила Голла.
— Э-э, а он вообще-то не дышит, — заметила Рейсс.
Голла попыталась прочистить человеку дыхательные пути. Изо рта у него фонтаном хлынула вонючая амниотическая жидкость.
— Он, скорее всего, находился в амниотике годами, — пояснил Робор. — Он модифицирован, чтобы дышать жидкостью.
— Он захлебывается, — сказала Рейсс.
Голла помотала головой:
— Он рождается.
Она сильно надавливала на грудную клетку человека, заставляя амниотическую жидкость выходить из легких. Жидкости было невероятно много. Калли помогала ее вытирать и очищать рот человека. Голла ухмыльнулась:
— Обычно хорошего шлепка по заднице хватает.
Она наклонилась, приложилась ртом к губам человека и принялась вдувать воздух, периодически прерываясь, чтобы надавить на грудную клетку.
— Давай же, — сказала Калли.
Голла вытерла рот:
— Детки обычно понимают быстрее.
Она попробовала еще раз. Еще через пять минут села на корточки и помотала головой:
— Думаю, не получится.
