любому стандартному порту считывателя данных. Очень дорогой приборчик. Должно быть, чей-то.
Никто не произнес ни слова, но Калли уже и сама догадалась.
— Дженни?
Дженни Вирмак, свернувшаяся калачиком в углу, повернула голову к Калли, но в глаза ей смотреть отказалась.
— Это ведь твое?
Дженни кивнула.
— Что ты натворила, Дженни?
Та уставилась в пол.
— Я слышала, как мистер Фирстин рассказывал ночью, — тихо произнесла она, — о том, как «ширнуть» вокс. Я это сделала, когда вы все спали. Мой папа дал мне кольцо. Он сказал, что с ним я буду в безопасности. Он велел им воспользоваться, если у меня возникнут неприятности. Теперь он знает, где я, и его люди смогут меня найти.
— Ты передала наше местоположение?
— Как давно, Дженни?
— Часа три назад. — Она начала плакать.
Калли опустила кольцо в карман и повернулась к остальным:
— Тот факт, что вокс сгорел, — самая меньшая из наших проблем. Три часа назад мы выдали наше местоположение.
— И кто-то нас мог услышать, — произнес Иконис.
— Любой мог услышать, — поправила Рейсс.
Калли кивнула.
— Нам придется поторопиться, — сказала она.
Калли ушла в заднюю комнату, где сидел Робор, подключенный к принцепсу на носилках.
— Робор, — тихо позвала она, — ты меня слышишь? Робор, нам нужно идти.
Робор медленно поднял на нее слегка озадаченный взгляд, словно не узнавая.
— Замстак?
— Да, Робор. Мы должны уходить. Сейчас утро. Ты сможешь идти?
Тот подумал.
— Мы слабы, — ответил он тихо, — и дыра в сердце еще не зажила. Очень много боли. Повреждения памяти и психостигматическая нервная травма. Мы были соединены, когда умер БМУ. Мы можем не выжить. Выздоровление может оказаться непосильной задачей. Мы живем лишь потому, что Робор соединил нас в одно целое, чтобы поделиться своей силой и забрать часть боли.
— Я сейчас говорю с Робором? — спросила Калли.
— Конечно. Мы Робор.
Калли почувствовала, что у нее за спиной стоит Голла.
— Он такие вещи говорил всю ночь, — сказала та. ― Они стали одним существом, как сиамские близнецы. Робор поддерживает в нем жизнь, беря на себя часть травмы.
— Это не опасно? — спросила Калли.
— Это не ко мне, Калли-детка. Я занимаюсь младенцами. В них я разбираюсь. А не в этих… — она кивнула на Робора и принцепса и замолчала, не зная, какими словами выразить свое отвращение.
— Он не сказал свое имя?
Голла помотала головой:
— Имя сказал, но не свое.
— Какое?
— «Тератос Титаникус».
Это имя, припомнила Калли, называл Стефан. Это имя принадлежало одной из самых прославленных махин Легио Темпестус.
Обыскивая Торный След при свете дня, Антик, Ласко и Вульк нашли старую четырехколесную тележку позади сарая. Это был простой деревянный щит с ржавыми железными ободами на погнутых колесах, но повозка была достаточно легкой, чтобы они могли катить ее, взявшись по бокам, и достаточно крепкой, чтобы выдержать носилки.
Мобилизованная двадцать шестая выбралась из модульного дома под размытый солнечный свет и принялась наблюдать, как Вульк, Иконис и Голла
