– Что ты опять натворила? – зашипел Самель.
Мадемуазель Лоет потупилась, ковырнула ногой доски пола и привычно шмыгнула носом.
– Мясник! – бесновался под дверями папенька. – Верни мне мартышку, сейчас же!
– Зачем, капитан? – спросил великан, и Тина возмущенно посмотрела на него, буркнув:
– Я не мартышка.
– Ребенок… – начал кок.
– Это исчадие преисподней, а не ребенок, – чуть спокойней прервал его Лоет и коротко велел. – Топор.
Тина и Самель переглянулись. Великан гулко сглотнул, девушка обреченно вздохнула, потерла зад и позвала отца.
– Не надо, папенька, я выхожу.
– Маленький ангел, – остановил ее Самель.
– Не надо, – тяжко вздохнула Тина.
Она отодвинула от двери кока, повторила, что выходит и прислушалась, затем посмотрела в щелочку и резко распахнула створку. Лоет едва успел увернуться от столкновением с дверью, он отпрыгнул, а Тина, воспользовавшись заминкой, шмыгнула мимо и исчезла с палубы, выкрикивая душераздирающее:
– Алье-е-ен!
– Обоих за борт, – сплюнул Вэй и устремился следом, отбросив в сторону поданный топор.
Альен Литин, обескураженный утренним происшествием и добровольно уступивший свою каюту высокорожденному пассажиру, мирно спал в гамаке, отдыхая за двое суток. Вчерашним утром они с капитаном проспали не более трех-четырех часов, а после того, как покинули «Счастливчик» молодому человеку не удалось расслабиться ни на мгновение: то обдумывая и подготавливая безопасное перемещение принца на бриг, то заговаривая зубы скучающей вдовушке. Даже ночью, когда Дин был уже рядом, Альен просто сидел с прикрытыми глазами, не позволяя себе задремать.
Литин не услышал крика мадемуазель Лоет и проснулся от того, что его гамак вдруг перевернулся, и спящий мужчина повалился вниз. Он тут же вскочил на ноги, ошалело моргая и пытаясь понять, что происходит, но семейство Лоетов ему на это времени не дали. Тина вцепилась в плечи молодого человека, поворачивая его лицом к отцу и прикрываясь, как щитом. Капитан же попытался убрать с пути. Альена мотало из стороны в сторону, в одно ухо причитала Тина, во второе рычал Вэйлр, и молодой человек взорвался:
– Всем стоять! – заорал он. – Закрылись!
Отец и дочь замолчали, изумленно глядя на него. Альен отодвинул в сторону Лоета, вытащил из-за спины Тину и вопросил:
– Какого дьявола тут происходит?
– Папенька хочет меня выпороть, – пожаловалась девушка, ненавязчиво прячась за спину Литина.
– За что теперь? – устало спросил молодой человек, оглядываясь назад.
Вэй прищурился, разглядывая лицо младшего Литина. Ременная петля задумчиво повиливала, постукивая по ноге капитана, наконец Лоет указал на Альена пальцем и сурово спросил:
– Как часто она заходит в твою каюту?
Изумление на лице молодого человека было неподдельным.
– Да когда ей туда было заходить? То заколочена, то меня нет на борту. Да и в море мы общались при вас, – Альен пожал плечами. – Что случилось?
– Ничего, – буркнул Вэйлр, разворачиваясь и поднимаясь назад на палубу. – Тина, за мной!
Но мадемуазель Лоет не спешила. Она вышла из-за спины своего защитника и бросила на него виноватый взгляд. Альен изломил бровь и скрестил руки на груди, ожидая, что скажет девица.
– Спасибо, – прошептала она. – Ты меня опять защитил.
– Не кажется ли тебе странным, – насмешливо спросил мужчина, – что ты слишком непоследовательна? То ты ненавидишь меня, то ищешь у меня защиты. То бьешь, то извиняешься.
– Прости, – протяжно вздохнула девушка. – Я… погорячилась.
– Погорячилась? – Тина увидела, как губы молодого человека поджались в тонкую линию. Он некоторое время не сводил с нее непроницаемого взгляда, а после спросил, незнакомым сухим тоном. – Если ты однажды отрежешь мне голову, даже не объяснив причины, ты тоже скажешь, что погорячилась?
– Альен!
– Прежде, чем кидаться на людей с кулаками, неплохо бы объяснить, в чем они провинились, – отчеканил господин Литин и стремительно поднялся вслед за капитаном на палубу.
Доигралась… Эта мысль столь сильно потрясла Тину, что она некоторое время не могла сдвинуться с места. Затем все-таки поднялась наверх,
