тепло произнес:
— Эди, спасибо за Зубра. Наши розыскники буквально кипятком писают от радости. Уже братков дергать начали. Меня вызывал к себе замминистра… Обещал поощрить, если будут серьезные подвижки по делу. На ваш взгляд, с Зубром это перспективно?
— Думаю, да. Иначе чего бы блатные так нервничали.
— Это здорово! Да, я встречался с Андреем. Оказывается, он лично знаком с Бизенко, то есть неоднократно встречался с ним у своего родственника. Хорошо отзывается о нем. Удивился, узнав, что он пытался убить своего приятеля. О валюте на всякий случай не стал ему говорить. Андрей знает и того, кого он ударил ножом. Правда, назвал его почему-то бирюком без роду и племени, по которому плачет тюрьма. На мой вопрос: «А почему?» Пояснил, что не хочет об этой дряни вообще говорить. Андрея ко мне его родственник посылал, который готов потратиться, чтобы облегчить участь Бизенко. Правда, напрямую ничего не стал предлагать, зная, что могу и на три буквы послать. Я согласился передать Бизенко продукты от его родственника. Не знаю, правильно ли поступил. Если что, можно будет и отказаться. Вот и вся наша встреча.
— Большое спасибо, — искренне промолвил Эди. — На мой взгляд, вы все сделали грамотно. И насчет передачки тоже, только ее надо будет предварительно показать Парамонову. Он подскажет, как с ней поступить.
— И еще, чуть не забыл, — улыбнулся Карабанов. — Лукашов мне по секрету сказал, что вы очень похожи на бывшего зэка из третьей камеры.
— Он наблюдательный, — заметил Эди, вспомнив, как тот изучающе разглядывал его. — Вы предупредите парня, чтобы своими догадками ни с кем не делился.
— Уже предупредил.
— И еще. Просьба также проинструктировать всех, кто будет надзирать или нести службу у камеры Бизенко, чтобы ни в коем случае с ним не разговаривали. Если же он будет сам пытаться это делать, пусть информируют вас в подробностях. Мы же с вами, если не возражаете, будем обмениваться мнениями по общей ситуации ежедневно.
— Все понятно, вопросов нет, — отчеканил Карабанов.
После этого он проводил Эди за пропускной пункт и вернулся в изолятор.
Поужинав в кафе на улице Машерова и предварительно покрутив по городу, Эди и Юра к восьми часам заехали во двор комитета. Там их уже ждал Николай.
— Все чисто? — спросил он у выходящих из машины чекистов.
— Ничего подозрительного не было, — уверенно ответил Юра.
— Прекрасно. Мы с Эди пойдем к генералу, а ты, Юра, побудь у ребят, — сказал Николай и, кивнув Эди, зашагал ко входу в здание.
— Надо понимать, что Артем и следователи уже там, — заметил Эди, последовав за ним.
— Они поднялись через боковой вход.
По пути в приемную Николай почти телеграфным языком рассказал:
— Письма «Иуды» исследованы, замечаний по ним у специалистов нет. Распечатки и видеозаписи твоих бесед с ним доложены Тарасову. Он их несколько раз прокручивал и вел по ним продолжительные беседы с Маликовым. Наверно, они уже договорились о дальнейших действиях. За тайником установлено наблюдение. Без схемы никогда не догадались бы. Глущенков пока там не появлялся. Смотрим плотно за Золтиковым. Он действительно готовится уезжать: на работе краткосрочный отпуск за свой счет оформил. С погранцами и особистами договорились о совместных действиях. Генерал решил пока его не брать. Надеется использовать «окно» для последующих активных мероприятий с участием «Иуды».
При этом Николай вручил Эди копию тайнописного письма «Иуды» Моисеенко.
Засовывая его в карман, Эди как бы между прочим поинтересовался:
— Выходит, ты с генералом сегодня уже обменивался по нашим делам?
— Да, он вызывал. Генерал всегда так поступает, чтобы быть в курсе того, что происходит в его епархии.
— И правильно делает. Ты же его птенец, — пошутил Эди.
— Ты это серьезно?
— Серьезнее не бывает. Не станет же он ждать, когда командированным москвичам придет в голову доложиться.
— А Артем сердится, намекает, мол, чего впереди паровоза бежишь.
— Не обращай на это внимания, он не со зла. Просто ему кажется, что все остальные шпионоловы должны идти по его следу. В жизни такого не может быть, иначе позвонки срастутся и мы потеряем гибкость, а с ней и профпригодность.
Последние слова Эди произнес уже при входе в приемную.
— Что потеряем? — весело спросил Артем, по-кошачьи мягко шагнув к Эди.
— Гибкость и чувство юмора, — ответил Эди, подмигнув Николаю.
— Не потеряем, нам без этого никак нельзя, — утвердительно сказал Артем, бросив взгляд на дежурного офицера, который сидел за массивным столом из дуба, с интересом прислушиваясь к происходящему в приемной разговору.
