— Не убедил, но мы к этому вопросу еще вернемся, — заметил Николай. — А к «Иуде» я приду, как только завершим с Андреем. Сейчас же предлагаю покинуть это заведение и встретиться в городе. Юра подвезет тебя к двум часам к дому с явочной квартирой, которую мы иногда используем для таких целей.
После этого Николай вызвал по телефону Карабанова, чтобы тот сопроводил Эди за пропускной пункт, и ушел. Через десять минут изолятор покинул и Эди.
При подходе к гостинице он осмотрелся: блатных там не было.
«Видимо, решили снять внешний наблюдательный пост, но могут быть внутри», — подумал он, проходя в вестибюль. Там их тоже не оказалось. Зато его вопросительно оглядела дежурная по этажу и уже хотела было о чем-то спросить, но в этот момент ей махнул рукой сидящий поблизости в одном из кресел молодой человек, и она промолчала, посмотрев на Эди недоверчивым взглядом.
«Надо полагать, он из наших», — заключил Эди и прошел в свой номер.
В половине второго к гостинице подъехал Юра, и они вместе отправились к месту встречи, где их уже ожидал Николай. По дороге Юра рассказал, что сегодня в первой половине дня блатных у гостиницы замела милиция, которая патрулирует дворы и общественные места.
Андрей пришел в назначенное время. Увидев Эди, сначала стушевался, а потом, быстро взяв себя в руки, широко улыбнулся и произнес:
— Я почти был уверен, что это вы: фигура и походка, но ваша внешность ввела в заблуждение.
— Андрей, извините, что не признал, не подошел, я не мог в той ситуации этого сделать, — пояснил Эди, наблюдая за тем, как Андрей воспринимает его слова.
— Понимаю, наверно, что-то связанное с вашей работой? Так вы тогда тоже в Минск летели?
— Нет, в Москву, сюда позже.
— На море сейчас хорошо, — мечтательно произнес Андрей.
— Вы, наверно, скучаете по своей Оксане? По-хорошему завидую вам, Андрей, — тепло промолвил Эди, глядя ему в глаза. Она хороший человек и видная девушка.
— Чему завидовать?! Она отвергла меня.
— Мне показалась, что она к вам с большим вниманием относится, только вы ее часто пугаете своей ревностью. Так что не отчаивайтесь и пишите ей, не давайте заржаветь вашим отношениям.
— Вы так думаете?
— Даже уверен, — твердо сказал Эди.
— Спасибо, а я, грешным делом, подумал было, что… — не договорил Андрей.
— Надо доверять девушке и не видеть в ее желании совершенствоваться угрозу вашей с ней дружбы.
— Я тогда повел себя как полный дурак и невежда. Простите меня, сегодня же ей позвоню. Может, от вас что-нибудь передать?
— Не надо.
— Хорошо, — радостно сказал Андрей. А потом, как бы освободившись от нахлынувших чувств, спросил: — Вы здесь по делам службы?
— Да, вы правы.
— Надолго?
— Это в некоторой степени зависит и от вас…
— От меня?! — удивленно спросил он, прервав Эди. — Так я готов вам помочь, особенно сейчас.
— Да, Андрей, от вас тоже, — подтвердил Эди. — Мы надеемся, что вы, как сотрудник органов и будущий зять почетного чекиста, поймете нас правильно и расскажете о некоторых своих знакомых, представляющих для нас интерес своими так сказать неблаговидными делами.
— О каких знакомых идет речь? — спросил, несколько напрягшись, Андрей.
— Было бы правильно, если бы вы сами рассказали о таких лицах, ведь не все же ваши знакомые занимаются делами, к которым могут проявлять интерес органы государственной безопасности. А то как-то даже неудобно тыкать пальцем в ваших знакомых. Так что, Андрей, называйте их сами, — доброжелательно порекомендовал Эди.
— Вы имеете в виду того, кто в тюрьме? Но я его мало знаю, он дружит с моим дальним родственником. Других таких вроде среди моих нет.
— Андрей, прошу вас не портить сложившееся доброе впечатление. Вы же видите, мы настроены на уважительный и откровенный разговор с вами, который в зависимости от того, как себя поведете, может иметь для вас как негативную, так и положительную перспективу.
— Да, есть еще Жиков и Золтиков, — с трудом выговорил Андрей.
— Вот и хорошо. Расскажите сначала о Викторе, — предложил Эди, специально акцентировав внимание на нем, чтобы потом плавно перейти к Золтикову, — ведь вы с ним, насколько мы знаем, состоите в хороших отношениях.
— Я бы не назвал их хорошими, но иногда общаемся. Сейчас он сидит в тюрьме. По сути, он обычное трепло, мелочник и любитель тусовки. Каких- либо совместных дел не имели. Может обещать и забыть, а мне такие ребята не нравятся.
