— На сегодняшний день? — удивленно произнес Минайков, глянув на часы. — Сейчас двенадцать.
— Понятно, с гостиницей для Эди определились? — прервал его Артем.
— Маликов сказал: в «Россию», и мы, естественно…
— По нынешним возможностям Эди — можно бы и в «Метрополь».
— Можно завтра и переиграть…
— Не надо, пойдет и «Россия». От нее тоже до конторы рукой подать. Правда, не слышу восторга от виновника сего торжества, — хихикнул Артем.
— В любой гостинице лучше, чем в камере, — заметил Эди, вглядываясь в виднеющуюся впереди ночную Москву… Ему нравился этот город своей неповторимостью, сочетающей в себе белобородую старину с юношеской беспечностью новостроек, его музеями и театрами, широкими проспектами, нескончаемыми потоками машин и безудержными пешеходами, постоянно куда-то торопящимися.
— Эди, наслышан о вашем сидении за решеткой, — уважительно промолвил Владимир. — Надеюсь, потом как-нибудь расскажете.
— Ему будет не до этого, — начальственным тоном произнес Артем.
— Конечно, расскажу, а вдруг понадобится в будущем, — ответил Эди, не отреагировав на слова Артема. — Как говорится, от тюрьмы и сумы не зарекайся.
— Тьфу-тьфу, — театрально выговорил Владимир и стукнул кулаком о деревянную накладку на рычаге передач.
— Не поможет, Володя, в следующий раз обязательно сам загремишь куда-нибудь, ведь ты у нас спортсмен и тоже сможешь блатных усмирять, — отчего-то небрежно бросил Артем.
Эди, конечно, обратил внимание на ребячество Артема, но не стал этому придавать значение, зная, что тот пыжится перед своим подчиненным, хотя тоном его разговора был неприятно удивлен. И чтобы перевести разговор на другую тему, произнес:
— Владимир, мне нужно будет пополнить свой гардероб. Вы не знаете, где лучше это сделать? А то Артем с утра окажется полностью во власти своей начальственной работы, и ему будет не до гостя. Мне же требуется предстать перед шпионами в хорошем виде.
— Знаю, при нормальных деньгах можно отхватить прекрасный заморский костюм, рубашку из чистого хлопка и галстук на загляденье, — тут же ответил Владимир.
Видимо, поняв, что Эди не случайно кольнул его насчет начальственной работы, Артем уже примирительно произнес, толкнув его в бок:
— Володя, я с этим ершистым парнем сам разберусь, и костюм подберу не хуже тебя в том же нашем магазине на Большой Лубянке, куда ты собрался его вести. А тебе отлынивать от работы не дам.
— Понял, товарищ начальник, — рассмеялся Володя. — Может быть, ты прямо с утра и заедешь за ним?
— Конечно, заеду, — сказал Артем, вновь легко толкнув Эди в бок. — Только скажи, во сколько нам у шефа надо быть.
— В одиннадцать, — ответил Володя.
— О-о, у нас с Эди будет море времени, если, конечно, к девяти он выйдет к машине.
— Выйду, — сказал Эди, наблюдая в окно за тем, как их «Волга», обгоняя машины и рассекая бьющийся в лобовое стекло ветерок, мчится в центр города.
За такими веселыми разговорами они подъехали к гостинице.
Эди, распрощавшись с коллегами и забрав из багажника свою сумку, направился в бюро по оформлению проживания в гостинице.
Подойдя к окну заказа, он протянул в окошко паспорт и попросил сидящую за перегородкой средних лет женщину предоставить ему на неделю хороший номер.
— Вы из какого ведомства? — резко спросила она, не обращая никакого внимания на паспорт.
— Я сам по себе, — ответил Эди, несколько смущенный такой встречей.
— Для самоопределяющихся номеров нет, — рассмеялась она, довольная своей шуткой. — Заходите к двенадцати завтра.
— Извините, но я иногородний, — для убедительности пояснил он.
— А хоть с луны, — хихикнула женщина. — Мне что — к себе вас прописать?
— Но я номер заказывал еще вчера, — еле сдерживая себя, чтобы не нагрубить этой хамке, — промолвил Эди.
— Я об этом ничего не знаю. И вообще, молодой человек, в час ночи все отдыхают, — раздраженно выпалила она ему в лицо и отвернулась, давая тем самым понять, что не желает продолжать этот бесперспективный разговор.
Озадаченный таким оборотом дела, Эди уже хотел развернуться и уйти, но напоследок все-таки бросил в окошко:
— Может быть, посмотрите заявки, а вдруг там найдете мою фамилию.
— Рябчикова, а какая у него фамилия? — услышал он чей-то голос из-за перегородки.
— Атбиев, — громко сказал Эди и остановился в надежде, что не придется ночевать в холле гостиницы.
— А ты, Рябчикова, форменная дура, — услышал он тот же голос, — надо же было хоть фамилию спросить, прежде чем выпендриваться. Смотри
