— Поговорил? — спросил тот, как только услышал его голос.
— Да, мило пообщались.
— О чем-то договорились?
— Договорились созвониться завтра в двенадцать.
— И все?
— А ты хотел, чтобы он с разгона начал лобзаться? — передразнил его Эди. — Я даже рад, что так развивается ситуация, а то мог бы подумать о нем — несерьезный дяденька, сразу бросается знакомиться. Так что не ходи сюда на всякий случай. Допускаю возможность наблюдения за номером.
— Ты думаешь, что там был еще кто-то?
— Вполне. Иначе чего бы так беспечно покинул театр военных действий этот типчик с сумкой.
— Тогда, может быть, тебе и со звонками из номера воздержаться?
— Согласен, но в конторе бывать-то надо?
— А мы будем тебя со двора вывозить. Завтра, когда вернешься в номер после встречи, подъеду с опером, работающим по гостинице, и согласуем все вопросы.
— Нормальное решение.
— После твоего дружеского разноса стал четче думать, — пошутил Артем.
— Это радует, но перед выездом рекомендую переговорить с наружкой по здешней ситуации, чтобы не пришлось знакомиться с оппонентом, который грозился зайти в гости, — в тон ему продолжил Эди.
— Ты меня все более и более радуешь. Надеюсь, к добру все это? — иронично промолвил Артем.
— Ничего другого и не остается, как радоваться и надеяться, — ответил ему Эди и, пожелав доброй ночи, положил трубку.
После этого он добрых полчаса понежился под душем и лег спать, задумав утром пораньше встать и пойти на набережную, чтобы пробежаться и сделать зарядку.
Но впечатления прожитого дня еще долго не давали ему уснуть, вставая перед глазами яркими картинами состоявшихся встреч и проведенных бесед. На их фоне вновь прокрутил в голове ситуацию по подготовке предстоящей встречи с Моисеенко и сам разговор с ним, отметив при этом оперативность, с которой тот организовал наблюдение в холле и взял тайм-аут, чтобы иметь время понаблюдать за ним и принять решение, идти ли на контакт с посланцем Бизенко.
Эди, конечно, понимал, что его появление в Москве внесло в налаженный канал связи агента с центром не предусмотренный правилами тайной работы элемент, что, естественно, насторожило и заставило резидента предпринять меры по выявлению подставы со стороны контрразведчиков. Для этого у него два пути — навести справки на посланца в Минске и понаблюдать за его поведением в Москве, чтобы зафиксировать возможные подозрительные контакты, и, как следствие, исключить их встречу. А так у резидента нет оснований отказываться от контакта с ним, тем более, должен понимать, что сидящий в изоляторе Бизенко не стал бы посылать к нему человека с каким-то лекарством. Тем не менее, вполне возможно, что сам он не станет рисковать, а на встречу пошлет кого-то из своих людей. Хотя, с другой стороны, зная, что он рассчитывал получить от Бизенко стратегическую информацию, может и не захотеть упустить возможность личного получения столь престижного результата. В пользу того, что он так поступит, могли свидетельствовать его слова «…сам к вам зайду».
Однако, с каждой минутой острота восприятия мыслей под давлением накопившейся за день усталости притуплялась, и Эди медленно погружался в сон. Но настойчивый стук заставил его подняться и, на ходу облачаясь в гостиничный халат, он пошел открывать дверь.
«Скорее всего, это дежурная по этажу или кто-нибудь из наружки», — думал Эди, открывая защелку. Но, потянув на себя дверь, увидел мужчину, в котором сразу признал Моисеенко, а рядом с ним дежурную по этажу.
— Извините, этот товарищ сказал, что ему надо срочно с вами увидеться. Я хотела предупредить вас, но так получилось, что…
Моисеенко, прервав дежурную, быстро вымолвил:
— Дорогой Эди, ты же понимаешь, что Андрей Ефимович не мог уехать, не встретившись с тобой, — а затем, легко взяв под локоть женщину, заговорщически произнес: — Я же говорил, что он еще спасибо скажет.
Быстро сориентировавшись, Эди широко улыбнулся и подтвердил слова своего гостя, а затем со словами: «Вы просто молодец, Андрей Ефимович, что зашли», — предложил ему пройти в номер.
— С удовольствием, — сказал Моисеенко и тут же прошел в прихожую.
После того как Эди закрыл дверь, Моисеенко уставился ему в глаза и вкрадчивым голосом произнес:
— Простите за наглое вторжение. Завтра мне действительно надо отъехать в область. Об этом стало известно только после нашего разговора. Телефона вашего, чтобы предупредить о своем визите или перенести встречу, у меня не было. Вот и решил, дай загляну на ночь глядя, авось не прогонит этакого нетактичного дяденьку.
— Это даже хорошо, ведь у меня будет больше времени на свои дела, — отпарировал Эди, пристально разглядывая гостя. — Вы пройдите в гостиную
