— Готов хоть самому дьяволу поклониться, лишь бы пронесло, — подавленным голосом сказал Бизенко и направился к выходу.
Не успела за ним закрыться дверь, как к Эди подошел Долговязый и предложил переговорить. Когда Эди кивнул ему в знак согласия, он присел напротив и рассказал, что имеет поручение от Справедливого передать ему, чтобы опасался надзирателя по имени Вася, который вчера поклялся нанести Эди увечья, используя в этих целях отморозков, практически вышедших из-под контроля пахана. Он снабдил их заточками, и сегодня, когда Эди поведут на допрос, Вася со своим напарником попытается затолкать его во вторую камеру, где уже находятся эти отморозки. Среди них будет и Чалый, затаивший на Эди злобу и мечтающий отомстить ему за вчерашнее унижение.
Эди внимательно выслушал Долговязого, заставляя его повторять некоторые детали, чтобы их могли зафиксировать операторы. В конце беседы он попросил передать добрые пожелания Справедливому и, как бы выражая свое отношение к затее надзирателей, недовольным голосом произнес условную фразу тревоги:
— Жалко терять на этих гавнюков драгоценное время.
Поговорив еще некоторое время, Долговязый вернулся к себе, а Эди стал ожидать дальнейшего развития ситуации, прикидывая, как он поступит, если случится, что операторы не смогут своевременно доложить о получении сигнала тревоги ребятам или если они окажутся в недосягаемости. Но, зная из практики, что подобные сигналы очень часто доходят до адресатов с опозданием, он внутренне готовился к худшему.
Увлеченный этими рассуждениями, Эди не сразу обратил внимание на то, как открылась форточка и кто-то через нее начал разглядывать камеру. Спустя какие-то секунды в нее крикнули: «Атбиев на выход!» Вслед за этим открылась и сама дверь.
Эди медленно встал и направился к выходу, у которого маячила фигура надзирателя Васи, а за ним еще одного, кого он раньше не видел. «Значит, ребята не успели», — решил Эди и шагнул в коридор.
Как только процессия поравнялась со второй камерой, идущий впереди надзиратель остановился и, быстро вставив ключ в замочную скважину двери, начал проворачивать его. Но Эди, ожидавший подобных действий, молниеносно шагнул к нему и с силой оттолкнул его от двери, отчего тот отлетел в сторону и упал. Вася тут же с бранью бросился на Эди, нанося удары дубинкой и ногами, чтобы оттеснить его от двери, но Эди парировал их, не нанося ответных ударов. Второй надзиратель, уже поднявшийся на ноги, отчего-то не ввязывался в драку, хотя Вася и требовал у него поддержки. Все это продолжалось секунд пятнадцать, пока из-за открывающейся коридорной решетки не послышалась громкая команда Карабанова:
— Прекратить.
Увидев приближающегося в сопровождении трех бойцов конвойного наряда Карабанова, Вася растерялся и, развернувшись в обратном направлении, хотел было убежать, но, услышав новую команду:
— Стоять, — остановился, тупо уставившись в пол.
— Что здесь происходит? — почти крича, спросил Карабанов, вплотную приблизившись к надзирателям и поедая их колючими глазами.
Видимо решив, что и в данном случае лучшая защита — это нападение, Вася, с трудом справляясь с дыханием, начал обвинять Эди в неспровоцированном нападении.
— Да врет он все, гражданин начальник! Вы лучше спросите, почему он перевел во вторую камеру вооруженных заточками заключенных и почему он хотел дверь в нее открыть, — порекомендовал Эди.
Карабанов, бросив взгляд на дверь и увидев торчащий в замочной скважине ключ, выпалил:
— Лукашов, под замок его, куда знаете, и до моего распоряжения не выпускать, будем разбираться по полной программе, а вторую проверить по списку, — затем, посмотрев на Эди, добавил: — но позже и для порядка позовите на помощь еще пару бойцов.
— Есть, — отчеканил, бросив руку к фуражке, один из стоящих за спиной Карабанова бойцов и, шагнув к двери, вытащил торчащий из замочной скважины ключ.
— На все про все у вас тридцать минут и доклад рапортом, — распорядился Карабанов, не оборачиваясь. Потом, переведя взгляд на напарника Васи, спросил:
— Ключ от третьей у тебя?
— Да, — ответил тот дрожащим от испуга голосом.
— Следователь заказывал заключенного к себе?
— Я не знаю, товарищ… это он сказал, что надо, — промолвил надзиратель, кивнув в сторону Васи.
— Ну, — грозно произнес Карабанов, вновь упершись взглядом в Васю.
Тот лишь еще ниже опустил голову.
— Понятно, значит решил, мразь, самосуд устроить, ничего, найдем нары и для тебя. Увести.
Затем, после короткой паузы, приказал напарнику Васи сопроводить Эди в камеру, а сам зашагал вслед удаляющимся.
Через минуту Эди уже был на месте. Сокамерники встретили его с любопытством, оглядывая с ног до головы, как бы желая убедиться, что он цел и невредим. Эди понимал, что они воспринимают его как борца с произволом администрации тюрьмы, и этим объяснялось их внимание к нему.
Между тем он снял куртку и пошел к умывальнику, чтобы подержать под холодной водой места ушибов на предплечьях, которыми гасил удары.
