Еще через минуту послышались теперь уже одинокие неторопливые шаги. Когда обладатель этих шагов остановился, дверь камеры открыли до специальной предохранительной планки на полу, не позволяющей распахнуть ее настежь. И в проеме показался Карабанов, который с ходу крикнул в камеру:
— Граждане заключенные, вы решили бунтовать?
Долговязый хотел было что-то сказать, но его перебил Эди, спокойно произнес:
— Гражданин начальник, никто здесь не бунтует, им показалось, что меня вновь не к следователю хотят повести, и потому попросили пригласить сюда начальство.
— Мы что теперь по каждому вызову заключенного к следователю будет симпозиумы созывать? Так не пойдет. Вам никто не даст нарушать установленный в изоляторе режим, если же кто посмеет, то у нас в ШИЗО мест предостаточно. С тем случаем разбираемся и примерно накажем виновных. А сейчас всем быстро по местам, у вас на все пятнадцать секунд. Время пошло.
— Мне тоже? — спросил Эди.
— Нет, тебе к следователю, — резко произнес Карабанов, и сделал шаг назад.
Эди улыбнулся сокамерникам и шагнул в коридор, сложив руки за спиной, после чего заключенные, о чем-то переговариваясь, разошлись по своим местам. Дверь тут же закрыли, оставив открытой кормушку, через которую Карабанов еще некоторое время оглядывал камеру.
— Все на своих местах и никаких проблем. Лукашов, учись работать с народом, а то бунт, бунт, — весело выпалил Карабанов.
— Есть, так точно, — отчеканил Лукашов, вытянувшись в струнку.
— Заключенного лично отвести к следователю и доставить обратно, когда закончится допрос. Исполняйте.
— Есть исполнять, — вновь заученно отчеканил Лукашов.
Через каких-то десять минут Эди ввели в кабинет следователя, где уже находились Артем и Николай.
Дождавшись когда сопровождавший надзиратель выйдет и закроет за собой дверь, коллеги первым делом изучающее оглядели Эди с ног до головы, как бы желая убедиться, что он цел, а затем, тепло поздоровавшись, предложили сесть за стол, на котором стояли термос и бумажный пакет с промасленными боками.
— Эди, ради бога извини, что не предприняли мер после первого случая, думали, успокоятся после полученного урока, а они, видишь, чего задумали, гады, — горячо заговорил Николай, еще не успев присесть. — С этого дня тебя будет сопровождать Лукашов, со слов Карабанова он надежный парень.
— Это и нам урок на будущее, — поддержал его Артем. — Кстати, а как ты догадался об их задумке?
— Блатные подсказали, у нас теперь большая дружба, — отшутился Эди и предложил говорить о деле.
Артем понимающе кивнул головой и промолвил:
— Прекрасно, тогда давай все по порядку.
— Сначала расскажите вы и обязательно начните с кейса, а потом есть чем поделиться и у меня, — заговорщическим тоном заметил Эди.
— Ну, хорошо, тогда слушай, будем тебя радовать, — сказал Артем, ударив ладонью об ладонь. — Во-первых, кейс оказался с начинкой на самоуничтожение при несанкционированном вскрытии и двойным дном, под которым обнаружены и изъяты шифрблокнот, миниатюрная радиостанция, выстреливающая информацию на спутник, ампула с ядом, несколько стержней для шариковой ручки, какие-то пока непонятные нам записи, миниатюрный фотоаппарат, устройство, предназначенное, по мнению специалистов, для перевода снимков в мини-формат, несколько фотопленок различных размеров, какие-то химические препараты в полимерных упаковках, а также крупная сумма американской валюты и еще какие-то предметы наподобие батареек, назначение которых пока не установлено.
— Замечательно, теперь удастся расшифровать и задокументировать его депеши противнику. Да, это большой успех и очень серьезный аргумент, который дает возможность основательно припереть шпиона к стенке, — произнес Эди, окинув взглядом своих коллег.
— Вне всякого сомнения это так, сейчас как раз проводится такая работа. Сначала хотели отправить вещдоки в Москву, но по настоянию Тарасова спецов вызвали сюда. На вещдоках обнаружены следы отпечатков пальцев рук «Иуды».
Во-вторых, генерал принял наше предложение, точнее сказать, твое предложение об активизации разработки шпиона.
В-третьих, сейчас с ним уже работают прилетевшие ночью со спецами следователи с Лубянки. Мы с Николаем проинструктировали их по всем вопросам. Сразу же скажу, как ты и просил, о записках с тайнописью они затевать разговор не станут.
И, наконец, удалось установить беглеца с кейсом. Им оказался житель Ленинграда, ребятам удалось сфотографировать его паспорт, когда проникли в квартиру за кейсом. Непонятно только, с какой миссией он здесь находится.
— А как фамилия? — неожиданно спросил Эди.
— Глущенков, — вступил в разговор Николай.
— Да, точно, Глущенков. Мы запросили о нем ленинградцев, чтобы срочно подосветили.
— Я так и думал…, — начал Эди, развернув записку, которую он только что извлек из кармана брюк.
— Это что, очередная записка шпиона? — прервав его на полуслове, спросил Артем.
