цилиндре, в руке «Отчет К<нигоиздательства> Мусагет»), приписано: «фффф», «фффф», слева: «Гоголь» (схематическое изображение памятника Н. В. Гоголю), справа: «Пречистенский бульвар»; Н. П. Киселев, Миша Сизов (длинные ноги, уходящие за «облако»), «Лев и Львовцы» (Эллис со знаменем в руке, на котором значится «Ш.», т. е. Штейнер, во главе процессии последователей); две фигуры без подписи – видимо, Г. А. Рачинский (слева) и А. С. Петровский (под надписью «Европа»).Второй рисунок озаглавлен: «Действие 5-ое и финал». Слева – А. М. Кожебаткин, изрекающий: «Книгоиздательство Мусагет благополучно!» В центре – трое за столом (видимо, учредители «Мусагета» Эллис, Метнер и Белый). Справа – развернутая книга, надписи: «Мусагет», «Отчет книг. Выпущено – 100 книг по 20 000 экземпляров. Продано 2 000 000 экземпляров. Чистой прибыли 200 000». В правом нижнем углу – схематический рисунок: «Ширмы», «Действия 2, 3, 4»; пояснительная надпись: «кулаки» (из-за ширм поднимаются четыре пары сжатых кулаков).Около 1 (14) апреля 1911 г. ИерусалимМилый Эмилий Карлович!Христос Воскресе![2495] Измученный 1) грязью, 2) блохами, 3) бакшишом, 4) хамсином (ветер пустыни), 5) зубом (дергали)[2496], 6) англичанами, 7) десятидневным ожиданием 200 рублей мамы (7 египетских казней)[2497], радостно ахнул в Иерусалиме. Никакой цивилизации (слава Богу!) и связанной с ней мертвечины. Вдруг приехали в Луцк[2498]. Но когда пошли вглубь города… попали в тысячалетнее прошлое. Жив, жив, свят, сказочен, несказанен, велик, грядущ, светл желтозолотой Иерусалим! А кругом – голубые иудейские горы, зелень и рдяные цветы. Понять из Москвы невозможно, чем веет здесь… Проживем здесь вместо Греции[2499]. Сидели долго сегодня перед остатками стен на месте храма Соломонова…[2500] От Аси привет. Обнимаю. Здешние жиды здесь прекрасны… Б. Б.
Ура России! Да погибнет мертвая погань цивилизации.
РГБ. Ф. 167. Карт. 2. Ед. хр. 39. Открытка; на обороте – репродукция фотографии: «Jerusalem. – Place du temple. The Temple platforme. Tempel-platz»; приписка Белого к репродукции: «Здесь был Соломонов храм (ныне мечеть). С противоположной стороны – обрывистые скалы и остатки стен… Там сидели и вспоминали».Датируется по соотнесению с почтовым штемпелем получения: Москва. 14. 4. 11 (письма из Иерусалима в Москву шли тогда около двух недель). Дата на штемпеле отправления в Иерусалиме (в русском Сергиевском Подворье, куда Белый и А. Тургенева переселились из английского отеля 31 марта (13 апреля) 1911 г.; см.: Белый – Петровский. С. 184) не прочитывается.1 (14) апреля 1911 г. АксиньиноАксиньино 1/IV 911.Ваши большое и два малых письма и открытку получил. Вам отправил письмо в Афины до востребования[2501]. Отвечаю. Я вовсе не удивляюсь, что Вам надо много денег. Удивляетесь, вероятно, Вы сами и «проецируете» это удивление в моей голове. Но ропщете Вы напрасно и несправедливо. Я просматривал список денежных высылок: Вы получали, приблизительно, деньги каждые три недели раз. Напоминаю Вам два обстоятельства: 1) я предлагал Вам перед отъездом аккредитив, но Вы сказали, что из той фантастической лурьевской деревни, где Вы намеревались поселиться[2502], Вам пришлось бы ездить за деньгами в Палермо; 2) между первой и второй получкой мусагетских денег от издателей прошло столько времени, что был момент, когда в кассе находилось всего несколько сот рублей; это было вскоре после Вашего отъезда. – Вы похожи на человека, который устроился так, как если бы он намеревался всю жизнь прожить в монастыре; но затем оказывается, что он не монах, а спортсмэн; конечно, монастырское снаряжение обнаружилось негодным. Что Вы потратили зря 700 рублей, беда небольшая; ни одно путешествие, даже заранее строго и систематично распланированное, не обходится без сюрпризов, но что в этом обстоятельстве Мусагет не повинен, это ясно. Вы не только не исполнили того, что предполагали в Москве (жить в Сицилии), но даже, приехав в Африку в Тунис, Вы не составили нового плана путешествия и не прислали нам его; Вы из Туниса писали, что намереваетесь там поселиться надолго и ни о каком Египте (где, как это всем известно, страшная дороговизна), Сирии, Палестине и проч. не было и речи; это всплыло все вдруг и неожиданно, отчего и деньги, прибывшие вполне вовремя, оказались с Вашей новой для нас неизвестной точки зрения сильно запоздавшими. Посылать Вам сразу тысячами было опасно, т<ак> к<ак> в такой дикой стране возить с собой все деньги не рекомендуется; аккредитив же Вы могли бы только лично получить в Москве или в другом каком-л<ибо> крупном городе. Отчего Вы не обследовали вопрос, может ли тунисский банк выдать Вам такой аккредитив, кот<орый> был бы действителен в тех городах, где Вы в дальнейшем намеревались остановиться? Если бы Вы нам написали с самого начала тунисского пребывания, что намереваетесь путешествовать и что нельзя ли устроить аккредитив, мы бы перевели Вам в Тунисский банк всю остальную сумму и Вы взяли бы себе аккредитив. – Теперь о книге путешествий. Имея в виду, что Вы и Ася представляете собою нераздельную единицу, я сообщил Вам об условиях печатания книги путешествий, т. е. о процентном гонораре, на который, конечно, повышающе отразятся иллюстрации, т<ак> к<ак> рыночная цена книги станет бoльшей; если бы Ася была Вашим случайным спутником, тогда гонорар за иллюстрации был бы вычтен из Вашего процентного гонорара, который таким образом при вычислении его сначала увеличился (вследствие иллюстраций), а затем бы уменьшился (вследствие вычета гонорарной суммы для иллюстратора); т<ак> к<ак> определить гонорар за иллюстрации очень затруднительно, то редакция пользуется тем обстоятельством, что карман поэта и художника общий, и выдает просто обычный для ближайших сотрудников maximum процентного гонорара за книгу им обоим, предоставляя, если это у них принято, делиться как угодно.
