Так в продолженье многих летСловам суровым внемлю.Они и в воздухе и в водах,Из недр земли возносятся они.И как в ничтожном желуде огромный дубДля глаз таинственно сокрыт,Так в силе этих словСодержится ‹…›(Штайнер Рудольф. Драмы-мистерии. С. 136); перевод Белого см. в тексте далее.Выписываю ход строк (1-ая мист<ерия> стр. 40; с 5-ой строчки с конца)
Und jetzt!.. es wird [3743]
27 Строки из того же монолога (Steiner Rudolf. Vier Mystheriendramen. S. 49–50); в переводе Белоцветова:
…И вот внутриВсе стало ужасающе живым.Меня объемлет сумрак.Во мне зияет темнота.Из мирового мрака,Из тьмы душевной мне звучит:(Штайнер Рудольф. Драмы-мистерии. С. 136–137). Перевод Белого см. в тексте далее (со строки: «И вот!.. Теперь –»).Прочтите последние 4 строки один раз; и вы скажете – «ах, коряво!». Протвердите их 5 раз наизусть; и – строки привяжутся; и дикость шелестящих 
между двумя ударами 
привяжется к Вам, и не отпустит Вас; ибо эта дикость – в нарочито диком месте, где Иоганнес переживает то, что «
все предметы сходят с мест» (одно из многообразных следствий ощущения приближения
Weltgedanken в своей голове из Welten-Weiten – подозревает ли это г-н Степпун?).
А вот бледная попытка перевести этот монолог Иоганна, не передающая и одной десятой подлинника[3744].
ИоганнесГодами слышу вас, – слова,Тяжелые от смысла!..[3745]Звучат из воздуха, воды;Звенят наружу из глубин земли…Как в малый желудь внедрено таинственноГигантское строенье дуба, (Weltgedanken)Так для меня в том слове,Понятная для мысли,Заключена вся сила,Которую струят, –Стихии, души, духи,Разбег времен и Вечность.Я сам и вся ВселеннаяЖивем в едином слове:«Смертный, познай себя!»[3746](От ручьев и от скал отдается[3747]: «Смертный, познай себя!»)И вот!.. Теперь –Воистину в моих глубинах трепет.Вокруг – маячит сумрак;Во мне – разверзлись сумерки;Звучит из мира – мраком…Звенит в душе – из сумерок[3748]:«Смертный, познай себя!»(От ручьев и от скал отдается: «Смертный, познай себя!»)Я скрыт от самого себя[3749].Меня меняет бег дневных часов.В ночах блуждаю я[3750]И следую в мирах – за орбитой земли;В громах – раскатываюсь;И мерцаю – в молньях…Я – есмь!.. Исчезнувшим[3751]Я чувствую в себе себяИ вижу собственное тело,Как существо чужое, вне меня, –И от меня вдали.И – близится другое тело…И – говорю его устами:«Я верило ему, а ОнПринес мне гложущие скорби,В страданиях – меня покинул[3752]И погрузил в земную стужу,Похитив прежней жизни жар».Покинутое мной!Тобою был – я сам![3753]И мне болеть – твоею болью.Познание дало мне силыПеренести себя в другом.О, злое слово!Свет твоею силой – гаснет[3754]:«Смертный, познай себя!»(От ручьев и от скал отдается: «Смертный, познай себя!»)На изжитую жизнь меняТы поворачиваешь снова.И – как себя познаю, еслиУтратил я свой прежний образ [3755]:Мне дикий червь мерещится, (Huter)В усладах страстных вставший, –И ясно ощущаю,Как мглистый образ мoрокаЧудовищный мой ликДо времени в своих глубинах скрыл.Меня поглотит собственная бездна.И, как губительное пламя[3756],Извечное струится в жилах слово,Которое с такою властью,Суть солнца и земли разоблачило мне[3757].Я чувствую, как непонятный мирПорывами глухими вспыхивает в мысли,(Weltgedank<en> в e<so>ther<ische> плане)
Зрея в грозном слове[3758]:«Смертный, познай себя»… (От ручьев и от скал отдается: «Смертный, познай себя!»)Кто на меня из мглыУставился глазами?Я цепи чувствую,Связующие нас.Прочней, чем Прометей,Прикованный к кавказским скалам,К тебе прикован – я.Ты кто, чудовище?[3759](От ручьев и от скал отдается: «Смертный, познай себя!»)О, я тебя узнал:В тебе – я сам.Познанием меня позор порочный мой –Сковал с тобой, позор порочный!Хотел бежать тебя –Миры меня слепили блескомИ к ним влекла меня беспечность,Освобождая от себя[3760].Душа незрячая – опять ослеплена!..Смертный, познай себя!(От ручьев и от скал отдается: «Смертный, познай себя!»)Разве это так банально, плохо, смехотворно, пошло? Мне это скорей напоминает Кальдерона, Шекспира; и – я одного не понимаю; отчего люди, читая эти строчки, покатываются с хохота; изображено то, с чего начинается Gedаnkenleben[3761] в
