Андрей Белый и Эмилий Метнер. Переписка. 1902–1915

Welt<gedan>ken» и т. д. не по тексту мистерии, а по другому варианту, не зная степени невозможности сообщения этого варианта[3922]; дело не в эсотеризме, а в особых условиях, безусловно запрещающих сообщать этот вариант; условий этих я не знал и сообщил Вам, и лишь потом узнал, что сообщенный и разобранный мною Вам вариант безусловно несообщаем; поэтому: я настаиваю на уничтожении не письма, а всего того в письме, что касается разбора места: «In deinem Denken leben Weltgedanken». В этой просьбе Вы мне не можете отказать [3923]; и потому-то Вы уничтожите в моем письме Вам все то, что касается ритмического разбора именно этого места. Если бы в Вашей книге[3924], случайно, оказались разборы мистерии, если бы Вы случайно ссылались на приведенный мною отрывок (в мистериях его нет), то Вы, без сомнения, вычеркните из книги его, ибо его в мистериях нет.

Если бы отрывок оказался вдруг медитацией, то обнародование случайное его обрекло бы меня на ряд непоправимых бед, как и тех, кому эта медитация (если это медитация) дана; вот чем обусловлена моя просьба, а не нашими спорами и ссорами, и мне обидно, что мою просьбу об уничтожении письма из Христиании (теперь уже не письма, а всего, связанного с указанным отрывком) Вы прочли совершенно предвзято. Надеюсь, что Вы исполните мою просьбу, т. е. 1) уничтожите указанное место моего письма, 2) никому не сообщите об этой личной моей просьбе, 3) да и мне не отвечайте на этот пункт (я же верю, что, после всего мною изложенного, Вы поймете степень внутренней важности для меня, чтобы этот отрывок был уничтожен (не уничтожить его, значит напасть из-за угла на беззащитного человека и уколоть его отравленным лезвием).

Приняв это все во внимание, Вы поймете, что просьба об уничтожении этого отрывка лежит вне плоскости наших идейных и мусагетских ссор.

Примите уверение в совершенном почтении и преданности.

Борис Бугаев.

P. S. О деловых Ваших письмах пишу особо.

РГБ. Ф. 167. Карт. 3. Ед. хр. 22. Датируется по почтовому штемпелю на конверте.

311 б. Белый – Метнеру

17 (30) января 1914 г. Берлин

Приватно

Копия.

Дорогой Эмилий Карлович!

Мне чрезвычайно прискорбно, что мою просьбу уничтожить мое письмо Вы связали с нашими расхождениями; просьба вытекает из иных оснований… Я сообщил Вам стихотворный отрывок, начинающийся со слов, встречаемых в мистерии: «In deinem Denken…». Я его сообщил не по тексту мистерий, а в варианте; всех условий, не позволяющих мне сообщить этот вариант, я не знал; и лишь потом узнал, что сообщенный и разобранный мною вариант безусловно несообщаем. Я настаиваю на уничтожении не письма, а этого места, где я привожу и разбираю данный вариант.

Если бы отрывок оказался вдруг медитацией, то обнародование его нанесло бы и мне, и другим ряд непоправимых бед (и на Вас отразилось бы очень плохо).

Надеюсь, что теперь Вы исполните мою просьбу и поймете, что дело не в эсо– и эксо-теризме, не в наших расхождениях и т. д. Эта просьба не полемика; это моя покорная личная просьба; и не исполнить ее после сообщенного Вы не можете…

Я, конечно, верю, что Вы ее исполните: не отвечайте ничего на это приватное письмо (просто уничтожьте часть моего письма, где я разбираю и привожу отрывок).

На все деловое скоро отвечу.

Остаюсь уважающий Вас и преданный

Борис Бугаев.

РГБ. Ф. 167. Карт. 3. Ед. хр. 23.

Краткая редакция текста п. 311 а.

312. Белый – Метнеру

Февраль (н. ст.) 1914 г. Базель

Базель[3925]. Февраль 1914 года.

Многоуважаемый Эмилий Карлович!

На Ваше письмо о возвращении моего долга К<нигоиздательст>ву «Мусагет» я извещаю Вас о нижеследующем:

1) Я уже обещал в этом году 1000 рублей К<нигоиздательст>ву «Мусагет»: этими 1000 рублей располагаю не я и не в моей власти достать их до залога имения моего, который имеет быть в этом году, как Вы, вероятно, уже извещены А. С. Петровским, которому я выяснил подробно мои планы о постепенном погашении долга.

2) Я имел предположения выделять из получаемой ежемесячной суммы в течение 1914 года ту часть, которая останется свободной путем экономии; но эта сумма для меня неопределенна, потому что не определенен еще гонорар из К<нигоиздательст>ва «Сирина».

Вот все, что я могу при наличных деньгах. К<нигоиздательст>во «Мусагет» знает, что я живу, так сказать, на жалованьи и что свободных сумм, кроме 1000 от залога, в близком будущем у меня нет.

Взяв 3000 рублей, предложенных мне К<нигоиздательст>вом «Мусагет» в 1910 году, я предполагал, что залогом погашения являются мои книги и мой труд. Труд мой не мог состояться в К<нигоиздательст>ве «Мусагет» ввиду непрерывных идейных недоразумений с Вами. А предложенные книги (стихи, симфонии, «Сер<ебряный> Голубь», роман «Петерб<ург>») либо систематически откладывались в долгий ящик в