течение 1911, 1912, 1913 годах <так!>, причем Вы мотивировали это откладывание существованием ряда предположенных к изданию книг, из которых большинство еще объявлены и по сию пору и еще даже не печатаются, между тем мои сочинения были всегда готовы к печати[3926]. Должен сказать, что если бы К<нигоиздательст>во «Мусагет» в течение 1910, 1911, 1912, 1913 годах посвятило сериозно хотя бы час времени, чтобы создать мне удобные условия для погашения долга, то долг бы был давно погашен; но К<нигоиздательст>во «Мусагет» реально ничего не сделало для облегчения мне своевременного погашения долга (я же неоднократно предлагал свои книги в 1911, 1912, 1913 году); поэтому тон настоятельный Вашего письма (Вам хорошо же известны мои наличные деньги) – меня удивляет. Повторяю, я сделаю все возможное для постепенной ликвидации долга, но предупреждаю, что абсолютно не в состоянии быстро этот долг ликвидировать. Что же касается до предложения снестись с издательницей, то считаю его неуместным: я имею дело с конторой К<нигоиздательст>во «Мусагет» и с Редакцией оного: с издательницей К<нигоиздательст>ва «Мусагет» я деловых сношений не имел

Примите уверения в совершенном почтении.

Борис Бугаев.

P. S. Мой адрес: Schweiz. Basel. Poste restante.

P. S. В случае дальнейшей необходимости препираться о сроках погашения моего долга, я предупреждаю, что буду просить Б. П. Григорова, с которым имел уже деловой разговор, снестись в Москве с Вами от моего имени для большего удобства и быстроты сношений [3927].

P. S. Позвольте мне откровенно сознаться: меня удивило, что К<нигоиздательст>во «Мусагет», не получив от меня ответа на предложение воспользоваться для погаш<ения> долга частью моего гонорара за стихи и «Голубя», само предложило наложить секвестр на эту часть К<нигоиздательст>ву «Сирин», между тем как гонорар этот есть хлеб насущный мой 1914 года. Я помню, Вы сделали мне такое предложение из Дрездена (когда я жил под Христианией), но я не мог ответить ни утвердительно, ни отрицательно, не узнавши точно суммы этого гонорара и времени печатания (при всем моем старании точно мне пока не удалось узнать ни то, ни другое); мое молчание на это Ваше предложение не было знаком согласия (я хотел предложить совсем другую комбинацию); К<нигоиздательст>во же «Мусагет», не уведомив меня, само предложило «Сирину» взять часть гонорара, на что К<нигоиздательст>во «Сирин» не могло согласиться, не уведомив меня и не получив от меня уведомления переслать в «Мусагет» такую-то сумму. Если бы даже К<нигоиздательст>во «Сирин» и поступило так, то могло бы оказаться, что я вдруг лишен месячного минимума для существования.

Неужели К<нигоиздательст>во «Мусагет» не подумало об этом?

Не дав возможности <в> 1911–1913 отдать часть гонорара путем напечатания моих книг (за стихи и симфонии 1500 рублей был бы не большой гонорар, что + 1000 рублей составило бы 2500 погашенного долга), К<нигоиздательст>во «Мусагет», невольно, разумеется, еще и лишило бы меня хлеба насущного, если бы К<нигоиздательст>во «Сирин» своевременно не отклонило сделанного Вами предложения.

Мой план был другой: выплачивать из месячной суммы «Сирина» в те месяцы, когда от этой суммы удастся съэконизировать; я хотел рублей 500 в год выплатить Вам в свободные сроки, посылая то больше, то меньше, то вовсе не посылая, то посылая, например, 100 рублей и т. д. Мы живем в разных городах, в разных условиях (жить то дешево, то дорого); мы то много переезжаем, то сидим на месте. Но повторяю: сперва надо было узнать, сколько получаю я в месяц; ни в сентябре, ни в октябре, ни в ноябре я не мог получить точного ответа; недавно лишь получил письмо, что точная сумма гонорара определится на редакц<ионном> собрании, а собрание состоится, когда соберутся отсутствующие в Петербурге члены Редакции.

Во всяком случае те 500 рублей сверх 1000, которые я мог обещать из особенного желания личного погашать долг, были бы для нас тяжелым бременем. Я и до сих пор сверх 1000 формально наверное не могу обещать эти 500 рублей.

ГЛМ. Ф. 7. Оп. 1. Ед. хр. 32. Оф 6325. Письмо (или только данный вариант его текста), по-видимому, не было отправлено адресату.Ответ на п. 310.

313. Метнер – Белому

25 февраля (10 марта) 1914 г. МоскваДевичье Поле 25/II–10/III–914.Дорогой Борис Николаевич!

Оба Ваши письма об «инкриминируемом» месте одного из прежних Ваших писем я получил и просьбу Вашу на этот раз исполнил, замазав тщательно все, что Вы потребовали[3928]. Я не отвечал Вам только потому, что был все время (да и отчасти и теперь) страшно разбит, обезволен, уныл. Таких ужасных времен по самочувствию я не запомню. Мне надо делать неимоверные усилия, чтобы не уйти из жизни вовсе. Но –

Allen GewaltenZum Trutz sich erhalten,

как говорит маг в зингшпиле Лила (Гёте)[3929] –

Вы все так же incommensurable![3930] В письме от 14/XI 13 Вы пишете мне: «В упомянутом письме у меня проскользнули фразы, которые могли проскользнуть при нашем дружеском отношении друг к другу. Теперь при натянутом

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату