— Это очень красиво! Очень красиво!
Огромный вестибюль был обтянут гобеленами, на которых были изображены приключения Марса и Венеры. Справа и слева возвышались крылья монументальной лестницы, соединявшиеся во втором этаже. Перила из кованого железа были превосходной работы; старая, слегка потемневшая позолота их бросала бледные отблески на красный мрамор ступеней.
При входе в салоны две маленькие девочки — одна в воздушном розовом платьице, другая в голубом — раздавали дамам цветы. Все нашли это очень милым.
В залах собралось уже довольно много народу. Дамы в большинстве своем были в закрытых платьях: они хотели этим подчеркнуть, что пришли сюда, как на всякую другую частную выставку. Те, которые собирались остаться на танцы, были декольтированы.
Г-жа Вальтер, окруженная приятельницами, сидела во второй, комнате и отвечала на приветствия посетителей. Многие не знали ее и осматривали особняк, как музей, не обращая внимания на хозяев дома.
Увидев Дю Руа, она изменилась в лице и сделала движение, словно хотела подойти к нему. Но потом осталась сидеть, ожидая его. Он церемонно поклонился ей, Мадлена же осыпала ее любезностями и поздравлениями. Жорж оставил жену с хозяйкой дома, а сам смешался с толпой, стремясь услышать неприязненные толки, которые несомненно должны были раздаваться кругом.
Пять салонов следовали один за другим; они были обиты дорогими материями, итальянскими вышивками, восточными коврами всевозможных оттенков и стилей; на стенах висели картины старинных мастеров. Особенный восторг вызывала маленькая комната в стиле Людовика XVI, нечто вроде будуара, обитого бледно-голубым шелком с розовыми цветами. Низенькая мебель из золоченого дерева удивительно тонкой работы была обита тем же шелком.
Жорж узнавал знаменитостей: герцогиню де Феррасин, графа и графиню де Равенель, генерала князя д’Андремона, прекрасную маркизу де Дюн и всех, тех, кого всегда встречаешь на премьерах.
Кто-то схватил его за руку, и юный радостный голос прошептал ему на ухо:
— Ах, вот и вы, наконец, злой Милый друг. Почему вы не приходили к нам?
Это была Сюзанна Вальтер, смотревшая на него из-под облака кудрявых белокурых волос своими эмалевыми глазами.
Он очень обрадовался, увидев ее, и дружески пожал ей руку. Потом извинился:
— Я не мог, я был так занят эти два месяца, что почти не выходил из дома.
Она ответила серьезным тоном:
— Это очень, очень нехорошо. Вы нас огорчаете, ведь мы вас обожаем, мама и я. Я просто не могу жить без вас. Когда вас нет, я смертельно скучаю. Я говорю вам это откровенно, чтобы лишить вас права исчезать. Дайте мне руку, я сама хочу вам показать «Иисуса, шествующего по водам». Она находится в самом конце, за оранжереей. Папа поместил его там для того, чтобы гости должны были пройти через все комнаты. Удивительно как папа носится с этим особняком.
Они медленно пробирались сквозь толпу. Все оборачивались, чтобы посмотреть на этого красивого молодого человека и эту очаровательную куколку.
Один из известных художников сказал:.
— Вот красивая пара. Просто прелесть.
Жорж думал: «Вот на ком должен был бы я жениться, будь я действительно ловким человеком. А ведь это было возможно. Как я не подумал об этом? Как случилось, что я женился на той? Что за глупость! Всегда поступаешь слишком быстро, необдуманно».
И зависть, горькая зависть, проникала ему в душу, капля за каплей, словно яд, отравляя все его радости, делая существование невыносимым.
Сюзанна сказала:
— Приходите почаще, Милый друг. Теперь, когда папа так разбогател, мы будем веселиться, как сумасшедшие.
Преследуемый все той же мыслью, он ответил:
— Теперь вы выйдете замуж. Вы выйдете замуж за какого-нибудь прекрасного принца, слегка разорившегося, и мы не будем больше видеться.
Она искренно вскричала:
— О, нет, нет еще, я хочу, чтобы мне кто-нибудь понравился, очень понравился, совсем понравился. Я достаточно богата — за двоих.
Он улыбнулся насмешливой и высокомерной улыбкой и стал указывать ей в толпе тех, которые продали свои ветхие, ржавые титулы дочерям богатых финансистов, а теперь живут с женами или отдельно от них, свободно и беспутно, всеми чтимые и уважаемые.
В заключение он сказал:
— Не пройдет полугода, как и вы попадетесь на эту удочку. Вы станете маркизой, герцогиней или княгиней и будете смотреть на меня сверху вниз.
Она смутилась, ударила его веером по руке и поклялась ему, что выйдет замуж только по любви.
Он насмешливо улыбнулся:
