- Тимми всё сделает в лучшем виде, – домовик светился от счастья. – Тимми очень рад стать прапорщиком, для Тимми это большая честь, хозяин Адамс.
Вот так вот. Много ли надо человеку или иному разумному для счастья? Много, но главное, это внимание окружающих и высокая оценка достижений. На войне как было? Совершил подвиг – получи на грудь медальку или орден. Вроде пустяк, железяка обычная, преференций особых не даёт, но гордость и радость распирает. Мне ничего не стоит отметить домовика какой-то несерьёзной наградой, которая почти ничего не будет стоить. Например, звание прапорщика, которое наполнит парня радостью, потом за серьёзные достижения самодельных медалек подкину, в звании подниму. Тимми и так рад услужить, а так, он станет счастливее, будет считать себя очень важной и полезной персоной и ещё старательней подойдёт к выполнению своих обязанностей.
Первого сентября пришлось снова ехать в Хогвартс. Я приехал рано и занял пустое купе, но долго в одиночестве не пробыл. В купе заглянула та, кого увидеть никак не ожидал – Милисента Булстроуд собственной персоной.
- Здравствуй, Гарри, – произнесла она, – к тебе можно?
- Привет, Мили! – Я натянул на лицо широкую улыбку. – Заходи, присаживайся.
Девушка села на сиденье напротив меня.
- Я ненадолго, с подружками еду, – сказала Булстроуд, после чего ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. – Ты же газеты читаешь?
- Ежедневно. Намекаешь на новости про сумасшествие Дамблдора?
- Гарри, послушай, – серьёзным тоном сказала полная девушка, – я слышала от отца, что Сам-Знаешь-Кто мог на самом деле возродиться. Это значит, что Пожиратели снова активизируются. Ты официально считаешься маглорожденым, хоть у нас на факультете все и знают, что ты полукровка, но... Будь осторожен!
- Спасибо за предупреждение, красавица, но это скорее Пожирателям надо беспокоиться, если они перейдут дорогу Адамсу. Я не Министерство, чтобы миндальничать, так что у меня с фашистами разговор короткий, бам-чики-бум, и нет проблемы...
- Я не шучу, стань хотя бы на секундочку серьёзней, – возмущённо произнесла Булстроуд.
- Мили, у меня недавно был день рождения, пятнадцать лет исполнилось. На праздновании я так сильно дул на торт, что на следующий день стриптизёрша проснулась с насморком. О какой серьёзности может идти речь?
Девушка захрюкала от сдерживаемого смеха.
- Стриптизёрша на пятнадцатилетие? – скептически вопросила Булстроуд.
- Согласен, немножечко преувеличил, вместо стриптизёрши был домовик, а вместо торта пирог, но заметь, домовик был почти обнажённым!
Милисента заливисто рассмеялась.
- Гарри, мне вдруг стало интересно, о чём говорят парни между собой? – спросила она.
- Какие парни – люди или карлики?
- А есть разница?
- Небольшая. Карликов чуть больше интересует политика и мы, встречая другого карлика-мужчину, обязательно должны подраться. Я не хочу драться, другой карлик-парень не хочет драться, но в нас словно просыпаются до этого спящие боевые хомяки и понеслась... Порой кажется, что карлики как бессмертные Горцы и в живых должен остаться только один...
Милисента вновь засмеялась.
- А я думала, что парни разговаривают о девушках, – высказалась она.
- Когда девушек нет рядом, мужчины расслабляются и говорят об очень важных вещах…
- Расскажи! – попросила Булстроуд.
- Извини, но на английском языке это называется – думай сама, но ты всё равно не догадаешься.
- Мужчины! – высокомерно сказала Милисента.
- Женщины! – отвечаю, копируя её тон, и закатываю глаза кверху.
- Карлики! – в той же манере высказалась Булстроуд.
- Ты победила! Два-один...
Тут в купе заглянул Эрни Макмиллан.
- Гарри, привет! – радостно воскликнул Макмиллан.
- Пожалуй, я пойду, – произнесла Булстроуд.
- Увидимся в школе. Спасибо что заглянула, был рад тебя видеть, Мили.
Эрни молча и с удивлением провожал удаляющуюся девушку.
- Тебе что, нравится Булстроуд? – с ужасом спросил он.
- Эрни, ничего ты не понимаешь в девушках. Девушки самые мстительные существа в мире, если они обидятся, то это опасно, а если они ещё и
