лагерями принудительных работ на территории РСФСР принадлежит Отделу Наркомвнудела. В постановлении достаточно подробно и обстоятельно рассматривались следующие вопросы: управление лагерями, караульные команды, санитарный и медицинский надзор, правовой статус заключенных и др.
Введение в научный оборот двух новых архивных источников: Архива Президента Российской Федерации и Центрального архива ФСБ РФ позволяет несколько по-новому определить значение труда заключенных в советской России. В Политбюро ЦК ВКП(б) заключенные являлись предметом пристального внимания, об этом свидетельствует анализ материалов об использовании их труда начиная уже с 1918 г. Итоги обследования лагерей принудительных работ докладывались на самом высоком уровне, например, сохранились архивные материалы об использовании труда заключенных в Верхнеуральском политизоляторе, Положение об исправительно-трудовых лагерях на 146 листах, начатое 13 июля 1919 г., а законченное 13 ноября 1932 г.[773]
Вообще необходимо отметить, что формирование пенитенциарной политики Советского государства, особенно в самый ранний этап его истории 1917– 1924 гг. слабо изучен специалистами. Возможно, это связано с недоступностью некоторых архивных источников сохраняющихся пока только в ведомственных архивах МВД и ФСБ РФ. Постараемся восстановить картину жизни первых осужденных советской властью в те далекие годы.
Материально-бытовые условия содержания заключенных в местах лишения свободы были крайне тяжелыми. В период разрушительных войн государство не располагало материальными ресурсами для улучшения этих условий и проведения серьезных изменений в системе исполнения условного наказания. Реорганизация мест заключения проходила «из соображения сбережения сил и народных денег»[774].
Постановление Наркомата юстиции от 23 июля 1918 г. «О лишении свободы как мере наказания и о порядке отбывания такового» предусматривало организацию принципиально новой системы мест лишения свободы. Названный документ, получивший название «Временная инструкция» предусматривал закрытие небольших тюрем как непригодных, что, по мнению исследователя А. М. Фумм, положило начало сокращению количества тюремных учреждений и создало предпосылки для их последующего переполнения, которое к 1926 г. составило почти пятьдесят процентов [775].
Проблема переполнения тюрем возникла гораздо раньше, в 1923 г., как свидетельствуют материалы Центрального архива ФСБ РФ, стояла проблема разгрузки тюрем города Москвы. Количество заключенных имело тенденцию к росту, причем и за счет новой категории осужденных – «политических». Например, в Ивановском исправдоме г. Москвы их было – 20, в Ордынском отделении – 8, в Ново-Спасском лагере – 65, всего 93 человека. Учитывая, что всего с уголовными преступниками количество заключенных в 1923 году было 502 человека. Приведенные данные естественно лишь небольшой срез тюрем Москвы и Московской области подчеркивающий их перенаселенность[776].
В апреле 1919 г. наряду с местами заключения, находящимися в ведении Наркомата юстиции, был введен особый вид исполнения наказания, связанного с лишением свободы – лагеря принудительных работ, входящих в структуру НКВД. Необходимо также отметить, что максимальный срок наказания согласно Декрету СНК от 21 марта 1921 г. был установлен в 5 лет принудительных работ. Об этом прямо говорил и декрет ВЧК № 921 от 1 апреля 1921 г. «Об установлении высшего предела наказания в пять лет»[777].
Об условиях содержания заключенных в лагерях этого периода говорят такие цифры: в системе лагерей принудительных работ к декабрю 1921 г. было создано 120 концентрационных лагерей численность заключенных в которых составила 30 913 человек[778].
Нельзя сказать, что проблема переполненности тюрем и прочих мест лишения свободы не волновала руководство ВЧК. Уже в сентябре 1921 года, заместителем председателя ВЧК – И. С. Уншлихтом, был издан нормативный акт № 314 «О разгрузке мест заключения», в нем говорилось: «…Приступить к пересмотру дел заключенных, осужденных соответствующими органами ЧК, находящихся в местах заключения в пределах данной губернии, на предмет досрочного освобождения, для чего руководствоваться следующим:… 2) в первую очередь пересматриваются дела тех арестованных пролетарского происхождения о которых поступили представления Распределительной комиссии… 5) досрочные освобождения не могут применяться к лицам, пребывание коих на свободе может принести вред советской Республике или дискредитировать Советскую власть в глазах трудящихся масс»[779].
Исторический опыт функционирования системы мест заключения свободы, свидетельствует о том, что в числе факторов определяющих содержание процесса исполнения наказания, главенствующее место занимали условия отбывания наказания и прежде всего, жилищно-бытовые.
Проблемы, имевшие место до революции и при Временном правительстве не только сохранялись, но и были усугублены гражданской войной и иностранной военной интервенцией.
Достаточно сказать, что тюрьмы, находившиеся в полосе гражданской войны, были почти полностью разрушены. Поэтому проблема содержания заключенных была очень острой и не только из-за переполненности уже советских пенитенциарных учреждений. Государство не в состоянии было выделить средства на проведение необходимых работ по тюремному ведомству. Отпущенная сумма кредитов (в 1922 г. –
Именно постоянный дефицит средств на нужды системы исполнения наказания и явился причиной переполненности мест заключения. Например, в Уральской области при плановом наполнении – 5 846 заключенных, на 15 ноября 1925 г. их численность достигла – 8 852 человек, переполнение составляло 51 %, в Сарапульском исправительно-трудовом доме этот показатель достиг 369 %[781]. Такая ситуация была
