катаклизмов, которые стали развиваться по нарастающей после убийства террористами Александра II.
Никита Петрович Гиляров-Платонов, редактор популярной газеты «Современные Известия», еще один широко известный общественный деятель исследуемого периода, изучая масштабный процесс преобразования социально-экономической и политико-правовой действительности в Российской империи 60-х – 70-х гг. XIX в., отмечал следующее: «Обратим внимание, что мы употребляем выражение «либералистический», а не либеральный. Движение личного освобождения благодетельно, пока оно имеет в виду устранить несправедливое стеснение в естественных правах; тогда оно «либерально». Но когда оно, во имя прав личности превращает целое общество в рабов перед мироедами, перед концессионерами, перед банкирами, оно не заслуживает называться либеральным, в старом, благородном смысле этого слова, оно есть либералистическое»[1035].
Следует отметить, что в этой цитате можно проследить пророческое изречение автора о желании «расхищать государственное добро» с болезненной жадностью, тех чиновников, которые, прикрываясь маской либерализма (которую Н.П. Гиляров-Платонов именовал «либералистичностью»), используя свое положение в правящих кругах и нахождение рядом с императором, шли на продуманное ослабление воздействия государства на экономику, ставя перед собой целью извлечь максимальную материальную выгоду для себя лично, невзирая на ущерб, наносимый этими действиями государственным интересам.
В сочинениях Н.П. Гилярова-Платонова можно выделить его концепцию «духа общественности»: «Общественный дух, есть единственная защитительная сила. Где его нет, там общество рассыпается в олью стаю, которая пожирает сама себя. Не личной выгоды, не материальная корысть связуют единицы в органическое целое, а духовное единство, воспитываемое историей, хранимое преданиями, верой, обычаями, языком, тысячелетними основаниями политического и экономического устройства. Но дух есть свобода. Отсюда всевозможный личный простор в духовной области, со сдерживающей уздой, против материального своекорыстия в экономической; сохранение и поощрение коллективных экономических единиц и воздержание от созидания новых по отвлеченной теории каких бы то ни было доктрин; и всегдашняя поддержка общественным желаниям, против личных возмущений внутри, против личного натиска снаружи»[1036].
«Современные Известия», издаваемые Н.П. Гиляровым-Платоновым не раз становились объектом придирчивого внимания со стороны Московского Цензурного Комитета, при этом действия цензуры доходили даже до такой крайности, как наложение запрета на продажу издания в розницу широкому потребителю. Однако Н.П. Гиляров-Платонов при этом обрел заступника в лице К.П. Победоносцева. Тем не менее, в конечном счете, издательство было закрыто.
Н.П. Гиляров-Платонов являлся из наиболее прозорливых деятелей общественности своей эпохи, он еще при проведении реформ Александра II предвидел квинтэссенцию социально-экономических процессов, которые только начинали свое движение. Он предугадал целый спектр крайне отрицательных событий и явлений, к которым относились: поголовное обнищание крестьянства, появление в их среде пролетариата, развал общины, крайнее расслоение общества, огромный разрыв между богатыми и бедными слоями населения, развитие по нарастающей революционных действий, активная деятельность террористических движений и т. д.
Исходя из вышесказанного, можно отнести Н.П. Гилярова-Платонова к группе наиболее ярких и выдающихся общественных и государственных деятелей, которые являлись представителями российских консервативных идей. Налицо тот факт, что наиболее сознательная часть российской патриотической верхушки общества, к которой относились: К.П. Победоносцев, В.П. Мещерский, Н.Х. Бунге, И.А. Вышнеградский, Д.И. Менделеев, М.Е. Салтыков-Щедрин, Н.П. Гиляров-Платонов сформировала идеологическую базу для дальнейшего проведения коррекционного курса реформ Александра II в России. Целью этих «корректировочных» действий была максимально возможная нейтрализация отрицательных результатов преобразований 60–70-х гг. XIX в., однако без стремления повернуть их в обратном направлении.
Подытоживая, следует заключить, что охранительный внутриполитический курс, который был взят на вооружение в России в 70-е – 90-е гг. XIX в., отличался государственной идеологией в ключе патриотического консерватизма, инициаторами которой являлись К.П. Победоносцев, император Александр III, М.Н. Катков и др. Все эти знаковые государственные и общественные деятели символизировали мощную патриотически настроенную охранительную власть, которая отличалась безграничной ответственностью перед своим народом.
§ 2. Чувство справедливости в нравственном и правовом измерениях
В научной литературе по этике, психологии и юриспруденции довольно часто употребляются понятия: «чувство долга», «чувство ответственности», «чувство законности», «чувство справедливости». При этом последнему понятию уделяется явно недостаточно внимания как в плане познания его содержания и значения, так и рассмотрения его соотношения с другими близкими по смыслу терминами. Замечено также, что чувство справедливости как и несправедливости рассматривается в качестве социально-психологической предпосылки, предтечи формирования рационального образа представлений людей о справедливом. Это подчеркивает его дорассудочный, преимущественно эмоциональный характер, который подлежит осознанию и рациональному обоснованию о процессе рассудочной деятельности. Безусловно, что определенная часть общества может довольствоваться сугубо эмоциональными психологическими представлениями о справедливом и несправедливом не прибегая к теоретическому анализу данных явлений и познанию закономерностей обменно-распределительной и карательной практики. Это, так называемый, интуитивный образ представлений о справедливости, основанный на субъективном жизненном опыте людей. В большинстве же ситуаций чувство справедливости не только сигнализирует и первично оценивает явления общественной жизни, но и приобретает у личности значение установочного компонента психической структуры, рационально аргументированного и
