«Либерализм должен иметь свое место в нашей жизни, и большое место, но не менее большое место должен иметь и консерватизм»[1027]. Под термином «консерватизм» В.П. Мещерский понимал не отрицание «либерализма» как течения, а неприятие сложившихся за многие годы устоев российского общества и, самое главное, духовно-религиозных и морально-этических норм. Важную роль консервативного государственного курса он стремился разъяснить посредством толкования изречения «николаевщина», которое использовалось либералами для краткого названия периода царствования императора Николая I. «Николаевщина, – писал князь, – будучи олицетворением мысли, воли и власти, – твердых и ясных, с одной стороны держала в порядке и приневоливала к порядку, а с другой стороны рождала всегда твердые преграды и препятствия своеволию, своемыслию, и вызывала, следовательно, всякий ум к подчинению с одной стороны, и к борьбе с препятствиями – с другой стороны… я прямо говорю: верните нам дух николаевской эпохи – и в России родятся гении… Дайте власть над судами, дайте губернаторам сильнейшую власть, дайте власть над земством, дайте всему, что есть кесарево – власть, воздадите Богу – Божие, и – Россия спасена… А спасти может только крепкое духом и телом самодержавие»[1028].
Князь считал для себя крайне важным авторитетом народный или национальный дух в вопросах претворения в жизнь различных новаторских мероприятий. Напротив, умаление народного духа, как полагал князь, приводит к появлению «атеизма» не в одной лишь сфере религии, но и к отрицательным моментам в более широком смысле, т. е. атеизму в обществе в целом как отмиранию таких важных авторитетов, как почитание основ государственного и общественного строя. В.П. Мещерский утверждал в своих широко известных «Речах консерватора», что патриот, приверженный идее дворянского духа «…сделавшийся главою семьи, не дозволит ни себе, ни школе, обучать своих детей атеизму, ибо он сознает весь нравственный вред, который от такого учения может произойти для государства»[1029]. Отступление либеральных реформ от чтимых веками основ и принципов российского общества привело к зарождению общественного «атеизма», профанации понятия «народный дух», и созданию «духа чиновничества». Наиболее отрицательным явлением вследствие появления духа чиновничества, как считал В.П. Мещерский, был тот факт, что только лишь дворянский дух можно считать духом патриотизма, тогда как дух чиновничества заложил базу для зарождения атеизма в обществе – «семья не уважает школу, школа не уважает семью, чиновник не уважает церковь, дворянство плюет на дворянство; крестьянам прежде дают самоуправление, какого по своей свободе не имеют и граждане Америки… духовные семинарии должны воспитывать священников, а поставляют (В.П. Мещерский) нигилистов…, – везде и все вверх дном»[1030]. «Патриотизм же этот, – пишет князь, – в обыкновенное время производил то, например, что государственное дело, вообще, то есть то, что римляне называли res publica, входило в частную или семейную жизнь каждого и сливалось с нею…»[1031]. Ведомое духом дворянства правительство видело в реформах пути решения проблем в жизни общества. «Первою характерною чертою этого дворянского духа, – продолжает князь, – было, то что он был русский, то есть народный, и, следовательно, в проявлении своих отношений к русской жизни не представлял фальши»[1032]. Таким образом, В.П. Мещерский стремился обосновать важность соответствия западноевропейских реформ российской действительности, их приближение к особенностям национальных традиций, уровню жизненных условий и к религиозным догмам. Князь был сторонником точки зрения, согласно которой русский человек всегда был, есть и будет «исконно консервативен».[1033]
Крайне негативной была оценка князем методов осуществления крестьянской реформы. В.П. Мещерский полагал: «Извращение заключалось во внезапном воцарении одновременно с крестьянским вопросом принципа нивелирования, принципа уравнения всех общественных неровностей, принципа отрицательных отношений ко всем без разбора порядкам старой жизни»[1034]. Крестьянская реформа, которая была так нужна обществу, как утверждал В.П. Мещерский, сломала основные начала российской жизни, нарушила прочные связи, которые сложились между крестьянским и дворянским сословиями. Помимо этого, была утрачена крайне важная и нужная патриархальная защита помещиков в отношении крестьян, которая до реформы была довлеющей. В этом случае имеются в виду как различные сугубо хозяйственные моменты, так и соблюдение морально-этических принципов, и как следствие, религиозных норм. Иными словами, после 19 февраля 1861 года у крестьян не было помещика в качестве патриарха их духовной жизни. В итоге произошел распад общины, начала формироваться маргинальная среда «из неприкаянных крестьянских элементов». Подобное явление стало зачатком для дальнейших революционных катаклизмов, которые неизбежно стали зарождаться и вырастать в столь благоприятных условиях. Первыми столь нездоровые перспективы увидели консерваторы, в т. ч. князь Мещерский, неоднократно подчеркивавший в своих трудах крайне разлагающее воздействие таких явлений.
Подытоживая, взгляды князя В.П. Мещерского можно охарактеризовать как двойственные. Во-первых, он не являлся противником либеральных реформ правительства Александра II, но, во-вторых, он не был и однозначным сторонником всех положений реформ в целом. В своих высказываниях он устанавливает как их позитивные, так и негативные моменты, при этом говоря о существенных различиях между правовыми традициями, существовавшими в Европе, и российской политико-правовой действительностью. Основным последствием реформ, вызывавшим резкую критику князя, являлось зарождение атеизма как явления в обществе, нигилизма по отношению к основам государственного строя, русским национальным традициям, этическим, моральным и религиозным нормам. Под термином «консерватизм» он подразумевал не антитезис либерализму и полную неприемлемость последнего, но видел возможность сбережения связей между различными сословиями, обществом и церковью, государством и обществом, и, в результате, также возможное сохранение моральных и нравственных основ существования в этом государстве и обществе. Как полагал князь, только российский национальный консерватизм, как общественно-политическое мировоззрение обладал достаточными данными для спасения России от жизненных революционных
