Таким образом, особенности проведения крестьянской реформы вызывали интерес у главы министерства финансов не только как у государственного деятеля, но и как у профессора-экономиста. Н.Х. Бунге полагал, что крестьянская реформа, помимо освобождения большинства крестьян от крепостной зависимости, приведет в итоге к решению первоочередной задачи в масштабах развития экономики России – станет мощным импульсом к ее стимуляции, и в результате Российское государство приблизится по уровню развития к государствам Европы. С этой целью следует детально установить особенности опыта в проведении реформ в европейских государствах – Пруссии и Австрии, а также воспользоваться наглядными результатами этих реформ для заимствования в условиях российской экономики.
Министр финансов не уставал повторять, что особенности механизма осуществления крестьянской реформы должны были быть адаптированы к социальной среде общества, то есть должны были находиться в русле интересов большинства – сословия крестьян-землевладельцев, которые были «консервативным оплотом современной цивилизации»[985]. Как следствие, максимально целесообразным было создание прочных мелких и средних землевладельческих хозяйств, так как, как утверждал Н.Х. Бунге, «собственность пробуждает необыкновенную энергию в производительных силах, развивает в земледельце деятельность воли и ума, заставляет желать образования и делает образование плодотворным, пробуждает в человеке дух бережливости, предусмотрительности»[986].
Наибольшее внимание привлекает монография Н.Х. Бунге «Загробные заметки»[987], в ней автором был проведен тщательный анализ либеральных реформ Александра II, в результате чего ученый по-новому переосмыслил как указанные реформы, так и последующий период правления Александра III. В приведенном исследовании Н.Х. Бунге освятил проблематику итогов реформ и высказал мнение о необходимости их постепенного замедления. Как утверждал министр финансов, начало политического кризиса на рубеже 70–80-х гг. XIX века относится еще к эпохе царствования Николая I. При этом существенную роль в нарастании этого переломного события сыграла политика правительства Александра II. Либеральные реформы проводились ускоренными темпами, при отсутствии существенной подготовительной базы и адаптации к особенностям политических и социально-экономических условий России. В ходе правительственных реформ появились несвойственные, «чуждые» российской государственной системе земские и иные органы самоуправления, которые не вписывались в систему государственно-управленческих органов в целом. Населению было дано гораздо больше свободы, чем ему требовалось. При этом, позитивно отзываясь о внутриполитическом курсе в период правления Александра III. Н.Х. Бунге утверждал, что: «славные дела Александра II не только не сопровождались сочувственным увлечением молодых поколений, но, напротив, как бы служили поводом к появлению из среды всех сословий анархистов, террористов, врагов династии и общественного порядка» [988]. Однако Н.Х. Бунге признавал, что «нельзя не согласиться о необходимости усиления правительственной власти. Усиление это, по моему мнению, может быть достигнуто только укреплением законного порядка, т. е. подчинением закону многого из того, что доселе зависит от личных воззрений министров»[989]. Продолжение реформаторской политики, как он полагал, в условиях политического коллапса и крайне нестабильной ситуации в обществе было нереальным.
Как следствие, главной проблемой для Российской империи в столь тяжелых условиях на рубеже 70–80-х гг. XIX века было реформирование налоговой и финансовой систем в целях стабилизации ситуации в обществе. «Главное внимание и забота Бунге, – по мнению В.И. Ковалевского, – были сосредоточены на облегчении сельского населения, и большие его заслуги в этом деле до сих пор еще недостаточно освещены и оценены историей социально- экономической эволюции на Руси»[990]. Как утверждал Н.Х. Бунге, важной ступенью была ликвидация подушной подати, что позволило «облегчить» налоговое бремя для крестьян, и, в результате, снизить остроту социальных проблем. «Постепенное понижение всех вообще крестьянских налогов приведет незаметно к осуществлению давно желаемой реформы, – считал Николай Христианович. Для начала же лучше всего остановиться на выкупных платежах, как самых значительных и наиболее обусловливающих тяжесть существующих обложений в значительной части сельского населения»[991]. Являясь инициатором отмены подушной подати, Н.Х. Бунге выполнил возложенную на него крайне трудную обязанность пополнения государственной казны посредством повышения косвенных налогов. Возрастание таможенных пошлин, акцизов на спиртные напитки, табак и сахар было продиктовано как острой фискальной необходимостью, так и соответствующими настроениями в серьезных консервативных кругах[992].
Следует отметить, что при сохранении общей тенденции к увеличению косвенных налогов Н.Х. Бунге смог провести отмену соляного акциза. По мнению этого государственного деятеля, отмена соляного акциза приведет к позитивным переменам в российской налоговой системе. «Принятие данного указа, – писал Бунге, – свидетельствует о том, что в государственное дело вносится настоящая государственная мысль» [993].
Заботясь о сбалансировании государственного бюджета, наряду с решением задачи об увеличении доходной его части, в т. ч. в виде налоговых поступлений в казну, Н.Х. Бунге ведет борьбу за уменьшение государственных расходов, что было крайне трудной проблемой после отмены подушной подати. «Все требуют денег и денег из государственного казначейства, – пишет Н.Х. Бунге К.П. Победоносцеву, – требуют их и для государственных нужд, и для промышленных предприятий, и для собственного благополучия, не справляясь с тем, во что обходятся деньги, поступающие в казну»[994]. Итогом проведенных мероприятий стала стабилизация промышленности и оживление «внутреннеэкономической» ситуации.
Еще одним важным моментом внутриполитического курса Александра III, который Н.Х. Бунге считал необходимым пристально изучить, являлась дискриминация правительством в виде ограничения прав (в частности, свободы передвижения, проживания) подданных еврейской национальности. Глава
