Помимо К.П. Победоносцева, сторонниками, основателями и вдохновителями нового курса правительства по борьбе с преимущественно террористическим революционным движением за сохранение самодержавия, строгое соблюдения законов государства и установленного правопорядка в указанное время являлись Н.Х. Бунге, В.П. Мещерский, М.Н. Катков и др. иные деятели российской национально-патриотической консервативной направленности.
Государственная деятельность министра финансов Н.Х. Бунге, его личность и разработанная им политико-правовая концепция вплоть до наших дней находятся в поле изучения деятелей науки. Следует подчеркнуть, что труды Николая Христиановича преимущественно исследуются учеными-историками и экономистами. В свою очередь, юридические взгляды Н.Х. Бунге до настоящего времени не стали достоянием широкой общественности и не были тщательно изучены. Более того, характеристика его государственной деятельности на посту министра финансов и его мировоззрения, как в трудах исследователей XIX в., так и позднейшего периода, являются противоречивыми или даже полярно противоположными, что свидетельствует о насущной потребности досконального ознакомления с политико-правовыми работами Николая Христиановича.
Можно условно подразделить историографию изучения жизни и государственной деятельности Н.Х. Бунге на три этапа:
Дореволюционный этап отличается преимущественно положительными отзывами о его участии в формировании Российского государства. Невозможно обойти вниманием тот факт, что во второй половине XIX века тщательному исследованию его деятельности, а также детальному штудированию политико- правовых суждений министра финансов уделяли внимание как деятели науки, в поле зрения которых находилась финансовая система Российской империи конца XIX – начала XX вв., так и некоторые власть имущие лица и представители общественности указанного периода.
К ученым-современникам Н.Х. Бунге можно отнести В.Т. Судейкина, по мнению которого финансовые реформы, осуществляемые под началом министра финансов, можно считать выдающимися и новаторскими. С его точки зрения, модификации системы финансов, которые были осуществлены Николаем Христиановичем «представляют самую замечательную эпоху в истории русских финансов»[966]. Сходным мнением обладал К.А. Скальковский в своем труде «Наши государственные и общественные деятели»[967]. Крайне положительно отзывался о финансовых реформах Н.Х. Бунге и П.П. Мигулин. «Этому даровитому и знающему министру, – писал П.П. Мигулин, – Россия обязана целым рядом полезных финансовых реформ»[968]. П.Л. Кованько, высказывая свою точку зрения о вкладе министра финансов в урегулировании финансовой ситуации в России, отмечал следующее: «…только со времени реформаторской деятельности Н.Х. Бунге финансовая система России была приведена в соответствие с направлением того периода русской истории, начало которому было положено освобождением крестьян и другими реформами императора Александра II»[969].
Исключительно хвалебно отзывались о деятельности Николая Христиановича в области укрепления финансовой и налоговой систем России как император Александр III, так и император Николай II, а также ряд лиц, занимавших высокие посты в государстве в указанный период. Например, в мемуарах чиновника Канцелярии Комитета Н.И. Покровского было замечено, что Н.Х. Бунге высоко ценил Александр III, видел в нем несомненные личностные способности, необходимые руководителю министерства финансов, а также отмечал выдающиеся результаты его деятельности на этом посту – формирование устойчивой, стабильной финансовой российской системы. При этом «взгляды его (Н.Х. Бунге) существенно расходились с правительственными воззрениями того времени»[970]. Современник Н.Х. Бунге В.Н. Ламздорф рассуждал в своих мемуарах следующим образом: «…государь благоволит к г. Бунге потому, что тот дает уроки наследнику и, считая необходимым удалить его во имя удовлетворения Катковых – Победоносцевых, он желает, с другой стороны, дать ему повышение»[971]. Николай II 1 января 1895 г. удостаивает Николая Христиановича ордена Святого Владимира первой степени. Высочайший рескрипт, который был опубликован в «Правительственном Вестнике», официально крайне высоко определял ценность деятельности Н.Х. Бунге в вопросе стабилизации финансовой и налоговой систем России. По мнению Н.И. Покровского «все обратили внимание на адресованные Бунге крайне лестные выражения» [972].
В позитивном ключе высказывался в своих мемуарах в отношении министра финансов и государственный секретарь А.А. Половцев: «Бунге – известен как даровитый… профессор, как безукоризненный человек, как великий государственный деятель, финансовая реформа которого принесла значительную пользу России»[973]. Граф С.Ю. Витте, отмечая преемственность финансового курса руководимого им правительства по отношению к реформам, проведенным предшествующими деятелями – Н.Х. Бунге и И.А. Вышнеградским – считал, что инициативность Николая Христиановича «положила основу для формирования крепкой финансовой системы»[974].
Успехи в укреплении финансовой системы Н.Х. Бунге получили широкий резонанс в обществе. Например, М.И. Туган-Барановский утверждал, что главной чертой в позиции Н.Х. Бунге по сравнению с концепциями чиновников-либералов из правительства Александра II являлась обоснованность его теорий с сугубо научной точки зрения. Таким образом, «Вклад Бунге в российскую финансово-экономическую политику состоит в том, что он был теоретиком и пришел на пост министра финансов как добросовестный ученый, который был хорошо знаком с экономической и финансовой политикой Запада»[975]. По мнению председателя Комитета министров И.М. Картавцова, еще одного современника Н.Х. Бунге, Николай Христианович «…был убежденный и бескорыстный монархист; он считал, что при относительно большей культурности западной половины империи, где в руководящих классах преобладают центробежные стремления, целость и сохранность государства может быть ограждена лишь единством власти; он полагал, что русский народ, по свойствам своего характера мало способный к систематической постоянной мелкой повседневной борьбе и усилиям, может в
