обуревавшим самодержавие трудностям. Но, пока само правительство не освободилось от либералов, положение не улучшится, ибо вся революция идет от них, от вводимых ими послаблений, какими бы незначительными они ни были. Будут послабления – будет и революция, которую они порождают из ничего, а не будет послаблений – не будет и революции – такова собственно логика и основа всей деятельности Каткова» [1015]. М.Н. Катков негативно относился к основным теориям либерализма: «Катехизис нашего либерализма не лишен своеобразного интереса. Вот его сущность какие бы злоупотребления ни замечались в деятельности земских дельцов и городских думцев; какими бы результатами наподобие Скопинского, они ни завершались, что бы ни творилось в судах, какою бы насмешкой над правосудием и здравым смыслом ни являлись иные приговоры и действия судебного персонала; что бы ни происходило в школах, как бы ни развращалось там юношество, в каких бы грубых нарушениях дисциплины ни проявлялось это развращение; как бы ни вела себя печать, открыто отдающая в служение наглым публичным обманам и крамоле, с каким бы нахальством ни предавалась она поруганию честных людей, как бы ни подкапывалась она подо все, на чем зиждется государственный строй, начиная от семьи и кончая самым началом государственного самодержавия: во всем этом власть должна не только видеть или простые случайности, или печальные исключения, молчать и бездействовать. Ее вмешательство для пресечения всем очевидного зла было якобы «полным убиванием самобытия, саморазвития, самоусовершенствования и оживления»[1016].
Наивысшая похвала ярким инициативным действиям М.Н. Каткова на пути служения обществу, по нашему мнению, была высказана в его адрес императором Александром III в некрологе, который был адресован вдове публициста: «Вместе со всеми истинно русскими людьми глубоко скорблю о вашей и Нашей утрате. Сильное слово покойного мужа вашего, одушевленное горячею любовью к отечеству, возбуждало русское чувство и укрепляло здравую мысль в смутные времена. Россия не забудет его заслуги, и все соединяются в единодушной молитве об упокоении души его»[1017].
Одним из наиболее известных представителей официальной государственной охранительной доктрины являлся князь В.П. Мещерский. Широкий общественный резонанс, вызванный его трудами, позволяет отметить серьезную роль князя в жизни российского общества конца XIX века. Интересен тот факт, что при этом В.П. Мещерский никогда не находился ни на одном из государственных постов. Однако он имел большой вес в общественной жизни страны. Л.Д. Троцкий, подчеркивая существенную роль князя в политической жизни конца XIX века, именовал салон князя В.П. Мещерского «реакционной трущобой», при этом подчеркивая, что именно в этом салоне «делается история»[1018]. По мнению Ф.Г. Тернера – чиновника министерства финансов, князь В.П. Мещерский оказывал огромное влияние на императора Александра III: «Мещерский, тесно сблизившийся… с государем наследником… имел на него сильное влияние»[1019]. Как отмечал сам князь, Александр III видел в нем человека «…хорошего и честного, могущего помочь ему взвалить на плечи тяжелую ношу управления государством» [1020]. Именно поэтому влияние князя на императора стало причиной негативной реакции общества на труды В.П. Мещерского. Один из современников князя В.П. Мещерского, начальник Главного управления по делам печати Е.М. Феоктистов также дает ему отрицательную характеристику: «Негодяй, наглец, человек без совести и убеждений, он прикидывался ревностным патриотом, – хлесткие фразы о преданности церкви и престолу не сходили у него с языка, но всех порядочных людей тошнило от его разглагольствований, искренности коих никто не хотел и не мог верить. По-видимому, только государь, еще раз вдавшись в обман, принимал их за чистую монету»[1021].
Необходимо подчеркнуть, что в политико-правовой доктрине князя В.П. Мещерского можно выделить два аспекта. Так, во-первых, она в полном объеме базировалась на идеологии российского национального консерватизма конца XIX века, и, во-вторых, характеризовалась тем, что, как ни парадоксально, В.П. Мещерский положительно отзывался о либеральных реформах, проведенных Александра II.
По нашему мнению, вся политическая деятельность князя с некоторой условностью подразделяется на два периода. Первый (с 60-х гг. XIX века до середины 70-х гг. XIX века) – это этап жизни князя, в течение которого его взгляды можно считать умеренно либеральными. Второй период (с середины 70-х гг. XIX века до 1914 г.) – это время переоценки реформ второй половины XIX века, признание неправильности некоторых моментов. Указанное деление всей деятельности и взглядов В.П. Мещерского на два этапа соответствует эволюции консервативной мысли второй половины XIX века.
В.П. Мещерский дал позитивную оценку либеральных реформ, проведенным правительством императора Александра II, в монографии «Очерки нынешней общественной жизни в России»[1022]. Князь в этой работе сделал попытку осмысления начальных итогов реформ. Необходимо также подчеркнуть, В.П. Мещерский высказал положительное мнение. Он при этом отдельно выделил специфичность и своеобразность земской реформы, благодаря которой, как он полагал, появилась возможность «…изменить жизнь глубинки в лучшую сторону…»[1023]. В.М. Мещерский одобрительно относился к курсу либеральных реформ в течение всего правления Александра II. Из его письма К.П. Победоносцеву, датированного концом марта 1881 года, автор является приверженцем продолжения реформ и последующего принятия конституции: «Манифест – первый луч во тьме, первое веяние царской власти в кошмаре, нас давящем. Ваше имя на всех устах, но для меня тут не Вы, а исполнение того, во что я верую: действие Божьего Промысла, за эти месяцы страшно очевидного и страшно близкого к нам…»[1024].
Разделяя точку зрения К.П. Победоносцева,[1025] В.П. Мещерский критично относился не непосредственно к реформам, а к способам их проведения, он не одобрял профанацию важнейших исторических русских ценностей, таких, как патриотизм, «дворянский дух»[1026], стремление служить отечеству. Не отметая потребность государства в реформах, князь полагал, что:
