Чувство справедливости в социальной жизни выполняет достаточно важные и разнообразные функции. Среди них особо следует выделить:
Научная мысль последнего времени, признавая исключительную важность для общественной жизни идеи и чувства справедливости, пытается определить истоки данного явления, связывая его со строением человеческого мозга и его функционированием. Высказывается, в частности, мнение о врожденном характере чувства справедливости[1062], которым обладает каждый человек с момента рождения. Аргументируется это ссылками на примеры из раннего детства людей, когда ребенок требует от окружающих справедливого к себе отношения. Однако, думается, такой взгляд излишне категоричен, ибо здесь не учитывается процесс непрерывной социализации личности от рождения до первичных заявлений или требований о справедливом к нему отношении. Задатки различать добро и зло, как и владеть речью, «человеку разумному» даются от природы, но их развитие зависит от социальной среды и накопления жизненного опыта. Поэтому чувство справедливости это результат индивидуального опыта приобретаемого в процессе становления человеческой личности.
Скептически, на наш взгляд, следует относиться и к появившимся в последнее время сообщениям в печати об обнаружении в человеческом мозгу зон, ответственных за справедливость, юмор, агрессию, дружбу, любовь к жизни и т. д. Американские и японские ученые утверждают, что зона справедливости располагается в мозжечковой миндалине и благородные люди обладают врожденным чувством, генами справедливости [1063]. Интересно, но вместе с тем и примитивно выглядит процесс обнаружения чувства справедливости в виде игры в которой участникам эксперимента предлагается распределить деньги между нуждающимися. При этом стремление разделить денежные средства поровну объявляется справедливым. Как можно заметить нюансы воздающей, распределяющей, процедурной и исправляющей справедливости здесь вряд ли учитываются. Но главный недостаток подобных «сенсационных» выводов состоит в том, что как замечает директор Института мозга человека РАН С. Медведев, мы до сих пор не знаем как работает мозг[1064]. Полифункциональность нейронов из которых состоит человеческий мозг, этот «биолого-психологический бульон» как его называют медики, не позволяет ответить на вопросы о врожденном или приобретенном характере способностей личности и механизме их психической реализации. Следует также иметь в виду, что человеческие чувства вообще и чувство справедливости в особенности – это результат синтеза природно-биологических и социально воспитуемых потребностей закрепленных в человеческой психике. Как отмечал ещё Николай Амосов, человек по своей природе прежде всего эгоист, но альтруизм ему присущ и воспитуем примерно на 40–50 % [1065]. Эгоизм человека в десятки раз сильнее альтруизма. Его потребности противоречивы: жадность-доброта, лидерство-подчиненность[1066]. Эти выводы делались на заре перестройки советской политической системы и воочию подтверждаются падением нравственности и разгулом рыночного эгоизма современной России. Поэтому надежды на идеологически целенаправленное воспитание чувства справедливости у российских граждан весьма сомнительны, особенно если учесть то обстоятельство, что государственная власть не всегда заинтересована в развитии и актуализации данного чувства. Очевидно, наиболее заинтересованными в воспитании и культивировании чувства справедливости является гражданское общество и его традиционные институты, такие как семья, религиозные объединения, творческие союзы, политические партии, профсоюзные организации и т. д. Они в своем существовании просто не могут находиться без идей, чувств и режима справедливого функционирования социальной системы.
§ 3. Право и власть в современном Российском государстве
Больше 20-ти лет российское общество находится в поиске новых форм существования. Суть предшествующего состояния более или менее понятна. Это тоталитаризм со всеми вытекающими отсюда последствиями. Основной нормативной системой советского тоталитаризма была идеология. Она выполняла функции в иных обществах свойственные религии и праву. Идеология обеспечивала социальную солидарность и мобилизацию масс, регулировала поведение граждан, легитимировала власть и т. д. Право имело по отношению к идеологии субсидиарное значение. Оно не рассматривалось как явление, представляющее самостоятельную ценность. В соответствии с марксизмом-ленинизмом существование права вообще являлось как бы показателем «недоразвитости» общества. Ведь коммунистическое общество, как цель всемирного развития, не нуждается в государстве и праве. Ибо и то и другое явления классовые и исчезают одновременно с классами. В этом смысле общенародное государство и право, о которых шла речь в 70–80 годы с точки
