умирает мужчина, то с ним сжигается жена, в то время, как она (еще жива), а если умирает женщина, то мужчина не сжигается. Если из их числа умирает холостой, то его женят после его смерти, и женщины страстно желают сжечь себя, чтобы войти им, по их (женщин) мнению, в рай»[437]. Там она присоединялась к мужу и своим ранее умершим родственникам. Поскольку сфера загробного мира находилась в ведении хранителя роты Перуна, а в Индии рита регулировала судьбу человеческих душ после смерти, мы со значительной степенью вероятности можем предположить, что в языческой Руси решение жены последовать за своим мужем на погребальный костер также соприкасалось с понятием вселенского закона. Однако в таком случае логично предположить, что рота регулировала и само заключение брачного союза, тем более что в Индии космический закон напрямую соотносился с рождением детей. Вовлеченность семейных отношений в сферу действия роты лишний раз показывает тотальность воздействия вселенского закона на самые разнообразные стороны жизни Древней Руси.
В один из последних раз рота упоминается в письменном источнике XVI века: «Гр? ес закладатися на роту или на поле или на огнь или на море»[438]. При этом смысловой контекст употребления данного термина уже достаточно туманен и неясен. И.И. Срезневский выражение «закладатися на роту» предположительно перевел как «биться о заклад», но, не будучи полностью уверен в правильности своего перевода, поставил знак вопроса. В силу единичности данного оборота во всей древнерусской литературе точный перевод пока затруднителен, но бесспорно одно: вновь, как и раньше, в этом предложении с ротой связывается идея греха с христианской точки зрения. Обращают на себя внимание и соседствующие с ротой понятия – поле, огонь, море. С одной стороны, в этом можно видеть отзвук связей с различными стихиями богов – ее хранителей: Перун соотносился с огнем и морем, а Волос – с землей (полем). С другой стороны, все четыре понятия, разделенные союзом «или», в данном контексте выступают как взаимозаменяемые, и рота здесь фигурирует как один из основополагающих элементов мироздания (и притом самый первый). С учетом широко распространенного у различных индоевропейских народов представления о том, что весь мир состоит из четырех первоэлементов (огня, воды, земли и воздуха), можно предположить, что в загадочном предложении речь идет именно о них. Огонь там назван прямо, море – это вода, поле тогда может соответствовать земле, а на том месте, где должен быть воздух, упоминается рота. Вселенский закон был связан со словом и речью, и эта ассоциация могла переноситься и на воздух, необходимый для их произнесения. Для окончательного решения по данному конкретному вопросу явно не хватает материала, тем не менее наряду с огнем и водой вселенский закон вполне мог быть связан и с воздухом.
Вероятно, последним интересующий нас термин при описании исторических событий применил в XVIII в. Феофан Прокопович, обличая в своей книге попытку членов Верховного тайного совета в 1730 г. установить в России режим конституционной монархии. Рассказывая о действиях своих политических противников, церковный автор пишет: «Начали же призывать к себе первейших из противной компании и принимать их с ласкосердием и к общему сословию преклонять, ротяся и присягая, что они за собственным своим интересом не гонятся…»[439]. Как видим, вплоть до самого последнего времени употребления интересующего нас термина русские авторы четко отличали его как от клятвы, так и от присяги. Нам сейчас трудно судить, использовал ли Феофан Прокопович разговорный оборот своего времени или же, будучи достаточно хорошо образованным архиепископом Новгородским, позаимствовал его из древнерусских летописей. Несомненно одно: указывая на роту заговорщиков, автор подчеркивал не только антигосударственный (точнее, антисамодержавный, но для Феофана Прокоповича это было одно и то же) характер их замысла, но и его антихристианскую сущность. Последнее вытекает из того, что, по Библии, всякая власть исходит от бога, а царь или царица является его наместником на земле. Следовательно, любая попытка ограничить их богом данную власть представлялась христианству опасным покушением и на основы собственной религии. Этими обстоятельствами и объясняется появление у Феофана Прокоповича языческого термина, который при всех других обстоятельствах его коллеги старательно вымарывали из летописей.
Хоть церковь в конце концов добилась своего и термин
Подобное независимое друг от друга эволюционирование в сторону «снижения» исходного смысла, наблюдаемое и у индийской риты, и у русской роты, лишний раз свидетельствует о едином индоевропейском происхождении обоих терминов и примерном единстве заложенных в них многообразии смыслов, предопределившем весьма сходное изменение их семантического содержания – от обозначения управляющего всем мирозданием единого
