— Вот об этом, Гарри, я и хотел тебе сказать. Ты-то сам что ходишь, как неприкаянный? Нет, я понимаю — ты силен, крут и так далее, ты наш командир, но надо уметь и расслабляться, а то ты все последнее время — прямо как сжатая пружина. Иди потанцуй, выпей пивка, подцепи девчонку… Хотя, о чем это я — тебе-то зачем кого-то цеплять…
— Пытаетесь устроить мою личную жизнь? — ответил Поттер, подпустив в голос малую толику едкости. — Может, все же не надо? А что касается Рен…
— Да знаю я все, — махнул рукой Эдвард. — Но поверь моему жизненному опыту — тут дело не только в том, что она поклялась служить тебе вечно и бесконечно. Далеко не только…
Поттер открыл, было, рот, чтобы возразить, но Норт поднял указательный палец, останавливая невысказанную фразу.
— Парень, помнишь, перед тем как вытащить меня из того инвалидного кресла, ты сказал, что, хоть и не потерпишь пререканий, но все же будешь порой прислушиваться к моим советам?
— Ну и?.. — ответил Гарри, не понимая, к чему он клонит.
— Так вот, сейчас я хочу дать тебе совет и очень хочу, чтобы ты к нему прислушался. Если я что-то и понял, просидев на заднице добрый десяток лет, так это одну простую вещь.
Норт на мгновение замолчал и продолжил:
— Никогда не пропускай хороший день, хороший вечер, хороший час. Лови момент, ведь кто знает, выпадет ли он еще раз? Может, я и ляпну глупость, но мне почему-то кажется, что твой отец сказал бы тебе то же самое.
— Вы не понимаете…
— Все я прекрасно понимаю, я же не совсем дурак. Тебе кажется, что если ты сблизишься с ней, то воспользуешься ее преданностью? Чушь собачья… Ты просто не видишь свою Рен, когда отлучаешься на день-два и не берешь ее с собой. И не знаю, как наши девушки и эти рыжие обормоты, но я-то вижу, как ты сам иногда на нее смотришь… Подумай, наконец, об этом и с другой стороны — дело даже не в том, что ты что-то от нее возьмешь, а в том, что в любом случае ты дашь ей в ответ неизмеримо больше.
Норт отошел к своему месту и вернулся, неся туго смотанное в валик толстое одеяло:
— Вот, держи. Думал, прогуляемся мы с кисками-подружками куда-нибудь на травку, да ничего, я еще что-нибудь придумаю.
И Эдвард сунул сверток в руки Гарри.
— Наплюй на все и иди к своей девочке.
Рен, как выяснилось, не особо любила участвовать в шумных праздниках. И, побыв немного в компании Гермионы и Джинни, нашла себе идеальное место для отдыха. Идеальное с ее точки зрения, разумеется.
Городок с сельскохозяйственной направленностью, Хейверилл располагался на холмах, и на одном таком пологом возвышении среди деревьев стояло здание, выполнявшее роль то ли зернового, то ли какого-то другого склада. Будучи и так не очень-то низким, где-то с трехэтажный жилой дом, и вдобавок стоя на холме, аккуратно выбеленное строение с широкими, запертыми воротами было второй по высоте точкой в городе после шпиля местной ратуши.
И на плоской, хранившей тепло палившего весь день солнца крыше, и обосновалась Рен, усевшись свесив ноги на полуметровом поребрике, идущем по периметру крыши.
Отсюда открывался отличный вид на ночной город. Была видна площадь, украшенная цветными фонарями, мечущийся столб наконец разожжённого праздничного костра, островки светящихся окон… Дул легкий, теплый ветерок, шевелящий волосы и тонкую ткань платья. Нет, Рен не было скучно или грустно. Где-то там отдыхали и веселились люди, ставшие ее друзьями, новой семьей, которые принимали ее такой, какая она есть, как равную, не боялись ее и не пытались боготворить, как большинство жителей Даймона. Это ощущение, дававшее непривычную легкость, было странно и необычно, хотя сейчас она уже привыкла к нему. И где-то там был ее господин, вытащивший ее из растянувшегося на сотни лет кошмарного бреда не-жизни и не-смерти, давший новый мир и новую жизнь, так непохожую на прежнюю. И одной только мысли обо всем этом хватало для того, чтобы…
— Отличный отсюда вид. Как ты нашла это место?
Хотя Гарри, когда хотел, мог двигаться абсолютно бесшумно, как призрак, но за какую-то долю секунды Рен все-таки успела почувствовать, и самое главное, понять, кто именно подошел к ней сзади. И поэтому ни дернулась, ни схватилась за лежащий рядом хетсаан.
— Потому и нашла. Эта крыша самая удобная для наблюдения. И здесь действительно красиво.
Одетая в непривычное для нее платье, с другой прической, в полумраке крыши с доходившим от центра города рассеянным светом, девушка выглядела загадочной и полузнакомой, как наполовину забывшийся, но чем-то манящий сон.
Рен повернулась, подняв к Поттеру лицо.
Она всегда смотрела на него с радостью. Без восторженной собачьей преданности, без какого-либо рабского почитания, которое вполне можно было бы ожидать от создания, подобного ей, а с простой, искренней радостью, для которой ей было достаточно просто быть рядом с ним.
И внезапно для Гарри все его прежние собственные доводы, по которым он старался держать некоторую дистанцию с Рен, показались нелепыми и
