Так нагло с оборотнями не вел себя еще никто. Вожак, увидев и поняв, что именно к нему прилетело, беззвучно кинулся на рыцаря, но так же как и тот, первый, был пойман в полете за глотку. Пойман, но не убит.
Неведомый смельчак поднес бешено секущего когтями все вокруг вервольфа почти к своему лицу. Адский зверь с полыхающими неистовой ненавистью глазами, раскрыл пасть и в бессильной злобе так зарычал в лицо своему противнику, что даже у приходящего в себя Хью чуть не заложило уши. Но то, что произошло далее, поразило аврора еще больше.
Закованный в латы здоровяк, на чьем лице было написано жадное предвкушение схватки, набрал полную грудь воздуха, жилы на его шее и лбу вздулись веревками, и, оскалившись не хуже оборотня, он выдал ему прямо в морду короткий ответный рев, который вышел как бы не громче первого.
И в следующую секунду одним ударом кулака, облаченного в шипастую стальную рукавицу, снес зверю верхнюю часть головы, щедро разбрызгав вокруг кровавые ошметья.
Стая ринулась на него в тот же миг, но вовсе не с тем результатом, к каким она привыкла. Бронированный швырнул тушу мертвого вожака в одних атакующих, заставив их уклониться и замешкаться, а к остальным сноровисто развернулся, держа в правой руке невесть откуда взявшуюся здоровенную палицу с торчавшими по кругу острыми лезвиями. Оружие, с гулом распоров воздух, разорвало почти пополам двух хищников, вздумавших напрыгнуть на воина сверху.
А дальше началось то, что магглорожденному Хью напомнило когда-то виденные по телевизору кадры неудачной травли медведя, окруженного собаками — наскакивает одна или две, молниеносный поворот, щелчок клыков или взмах когтистой лапы, и изломанные псины летят в сторону. Еще раз — и опять так же.
Здоровяк действительно, чем-то напоминал медведя, может, размерами, а может, схожей обманчивой неторопливостью и неуклюжестью, способной мгновенно сменяться взрывной скоростью действий.
Когда из восьми оборотней в живых осталось двое, даже до их опьяненных свежей кровью мозгов дошло, что пора удирать. Правда, удалось это только одному: второй слегка замешкался, и пущенная латным воином палица буквально размазала зверя по земле, размозжив ему всю заднюю часть туловища.
Сломав агонизирующему чудовищу шею бронированной ступней с торчащими вперед короткими крючьями, похожими на когти, рыцарь подобрал свое оружие и заново разжег от вспыхнувшего на конце его пальца огонька потухшую во время боя сигару. А потом повернулся к Хью и глубоко затянулся.
Он стоял спиной к полыхающему пожару, свет от огня очерчивал лишь его контур, заливая тенью сам силуэт, и на фоне этой тени ярко засветившийся кончик сигары выглядел, как зловещий алый глаз проснувшегося демона-циклопа.
Незнакомец выдохнул и вместе с дымом произнес:
— Люблю я это дело… — и ту же переключил внимание на спасенного аврора, глядя бесшабашно и весело. — Ну что ты там разлегся? Вставай давай, а то воевать будет некому.
— Вы кто? — спросил первое, что пришло в голову, опешивший от такого развития событий Хью, подымаясь с земли.
— Я — с Гарри Поттером, — и мужчина постучал пальцем железной перчатки по небольшому белому щитку с рисунком, закрепленному на правом наплечнике. — Можешь назвать меня мистер Норт. Мы тут как бы подсобить вам пришли.
— Мы? Так вы не один? — и Хью закрутил головой, похоже, ожидая увидеть еще десяток-другой таких же, облаченных в латы бойцов.
Но вместо этого из-за угла спокойно, будто она шла вовсе не по полю боя, показалась девушка. Ее каштановые волосы были собраны в тугой пучок, короткая накидка заброшена за спину, а стройное, атлетичное тело облегали темные, свободные штаны, заправленные в низкие сапожки и тонкий свитер с длинными рукавами. На правом предплечье, закрепленный на повязке, виднелся тот же символ, как и у закованного в броню мистера Норта — белый щит с тремя квадратами, расположенными углом.
Девушка подошла ближе, уколов аврора острым взглядом, и представилась:
— Меня зовут Гермиона Грейнджер, и мы — прибывшее подкрепление. Где ваш командир?
— Откуда вы, ребятки? Выглядите чудно, от магглов и не отличишь. Хотя погодите, где-то я вас уже видел… — нахмурился толстый, низенький аврор лет пятидесяти. У него были уже редеющие, но расчесанные на пробор волнистые русые волосы, голубые глаза-пуговки на круглом, добродушном лице и конопатый нос картошкой. Трудно было представить, что за внешностью веселого хохотуна-повара или пекаря скрывается опытнейший аврор-оперативник, но именно так дело и обстояло.
— Мистер Крокетт, вы что, нас не узнаете? Вы же пару раз приходили к нам домой, к отцу! Это же мы — Уизли!
— Сожри меня мантикора, это и впрямь рыжие сынки Артура! — и Роберт Крокетт от полноты чувств хлопнул в пухлые ладони. — Да еще и его младшая впридачу! Но что вы тут забыли?!
Вся троица молча продемонстрировала свои отличительные знаки.
— Вот в чем дело… — пожевал губами командир. — Значит, пришли с Поттером. Ладно, болтать некогда, а помощи мы всегда рады, особенно здесь и сейчас. Слушай сюда, ребятки: этих гадов тут целые сотни, они прут напролом, да так, что мы еле держимся. Вот если на время отбить вон то здание
